Просто стоит рядом, как тень, и все!

— Никита, добрый день. Тоже улетаете?

Рядом с нами садится тот самый старичок, что вчера мучал Леднева своими разговорами.

— Да, у нас посадка через двадцать минут. А вы куда?

Они продолжают разговаривать, а я сбегаю в туалет написать Машке, что уже в аэропорту. О том, что сказка закончилась, и про Стаса писать не стала. Стас… Не представляю, что бы было, встреть я его одна, без Никиты. Если б не он…

— Ты где была? — снова сидит один, старичок куда-то ушел уже.

— Да так, — сажусь рядом. — Спасибо, что поддержал меня вчера, сама бы не справилась, наверное.

Он молчит, а я не знаю, хочет ли он слышать то, что я скажу. Но это для меня важно, рассказать ему, наконец, все. Что бы ни было у нас дальше. Он столько для меня сделал…

— Я познакомилась с ним, когда мне было десять, а ему — двенадцать. Мы не так давно переехали с бабушкой в наш городок, мало кого знали, а я вообще ни с кем не дружила. В школе меня не приняли. Училась отвратительно, точные науки вообще не мое. Надо мной все смеялись, я считала хуже дошкольников, меня хотели оставить на второй год. А потом наша учительница сказала, что ее сын может заниматься со мной.

Так и познакомились. Сначала занималась с ним два раза в неделю, а потом каждый день забегала. Он учился по особенной программе, не ходил, как все, каждый день в школу. Он стал моим единственным другом. Если я не была в библиотеке с бабушкой, значит, я была у него дома. Тетя Оля, ты ее вчера видел, говорила, что у нее дочь появилась. А я мечтала, чтобы так оно и было. Я же не помню маму. И отца тоже… Летом вместе в походы ходили. Родители Стаса считали, что ему надо чаще бывать на свежем воздухе. Стас умный, очень умный, он расстраивался, что я не очень хорошо понимаю его любимую математику, но ради него старалась учиться. Меня ничего, кроме книг по истории, тогда не волновало, а он предложил пойти и делать школьную газету. Там все фрики тогда собрались, ну и я с ними. Он всем для меня был тогда. Он, бабушка и его родители — это и была моя семья.

Он мечтал об МГУ, у него были лучшие в школе результаты ЕГЭ, но этого ведь недостаточно. И он приехал сюда. Поступил, куда хотел. За него вся школа радовалась, все учителя. Они даже летом ему проводы решили устроить… Он тогда втихаря уже брал отцовскую машину, и мы с ним катались по пустым дорогам.

Он скорость очень любил, разгонялся до ста километров и кричал от восторга. Там вообще никто, кроме нас, не ездил, понимаешь, а в тот день… мы на грузовик налетели. Стас ничего не успел сделать, там такое столкновение было… — не могу дальше говорить: снова этот комок в горле, а в ушах — крик Стаса.

Опускаю голову, у Ника в руках бутылка воды.

— Спасибо! Меня из машины выбросило, я на траву упала. Даже переломов не было, только вывихи и ушибы.