Ведь где-то же она жила! Этот человек должен знать, куда она уехала.

Саприна раздражало ожидание, он был человеком действия, и бессмысленное топтание вокруг Тамариного дома в каких-то дурацких куртках с капюшоном, скрывающим густые черные волосы и яркие синие глаза, выводило Николая из себя. Начались осенние дожди, воздух был сырым и холодным, и он никак не мог полностью оправиться после тяжелого гриппа. Побаливала голова, временами поднималась температура, ноги делались слабыми и непослушными, во рту устойчиво держался противный металлический привкус. Но он все-таки дождался.

К Тамариной машине подошел ничем не примечательный парень лет тридцати или чуть меньше с хмурым лицом и угрюмым взглядом, открыл дверь и уселся на водительское место. Саприн тут же метнулся за угол к своей машине. Через два дня он уже знал о человеке, забравшем автомобиль Тамары, достаточно, чтобы действовать дальше. Прежде чем решать, нужно ли вступать с ним в контакт, Саприн хотел побывать в его квартире, благо вскрытие чужой двери никогда не было для него проблемой.

Дождавшись, когда Оборин уедет в университет, Николай аккуратно открыл замок и вошел в квартиру.

Мужик живет один, это сразу видно, но женщины здесь бывают, часто и разные. Небольшой беспорядок, вещи разбросаны, но полы чистые и пыль протерта. Одним словом, нормальный мужик, не педант и не сумасшедший, немного несобранный, но как раз в меру.

Первым делом Николай поискал следы пребывания здесь Тамары, но не нашел ничего, ни одной ее вещи, которую смог бы узнать. Пролистал лежащую возле телефона записную книжку в надежде найти какие-нибудь старые координаты Коченовой: может быть, по старым адресам и телефонам найдутся люди, которые знают о Тамаре что-нибудь интересное, дадут какие-то новые связи и цепочки.

Но телефон был только один, и принадлежал он Тамариной матери. Видно, записывал его Оборин еще в те времена, когда Тамара жила вместе с ней. Странно, что нет ее нового телефона. Неужели они так долго не встречались? Почему же Тамара кинулась к нему, к человеку, с которым не общалась по меньшей мере лет пять? Ответ был очевиден: она испугалась. Очень испугалась. Она поняла, с кем имеет дело, и знала, что ее будут искать не лохи и дилетанты, а профессионалы, от которых ног не унесешь. И прятаться нужно у человека, о котором ее нынешнее окружение ничего не знает. Что ж, значит, он, Саприн, был прав. Она действительно опасна, она поняла слишком много, и ее нужно во что бы то ни стало найти и убрать.

Он опустился на колени, нагнул голову и заглянул под диван. Так и есть, листочек какой-то белеет. Николай лег на пол, вытянул руку и достал его. Почерк Тамары он узнал сразу, видел, как она заполняла таможенные декларации, и запомнил ее манеру писать цифры.