Ты хочешь воевать со мной на ровном месте, Миша?

— Ладно-ладно, — примирительно сказал Шоринов, — сойдемся на том, что ты все хорошо объяснила и Коля все правильно понял, но в бумагах действительно больше ничего не было. Все равно дело уже сделано, обратного хода нет. Даже если кто-то из нас ошибся, надо работать с тем, что есть. Будет толк-то? Или все впустую?

— Будет, Миша. Это я тебе обещаю, — твердо ответила Ольга.

Прошло несколько дней, и Настя Каменская немного успокоилась. Присланный Денисовым частный детектив Тарадин и в самом деле не просил ее ни о чем, кроме наведения справок в центральном адресном бюро и в ОВИРе.

Если, к примеру, в его списке был человек по имени Сергей Иванович Васин, то Настя запрашивала в ЦАБе данные на всех москвичей с таким именем, Тарадин проходился по списку с карандашом, вычеркивая тех, кто не подходил по возрасту, затем Настя выясняла по своим каналам, кому из них выдавался загранпаспорт. На этом ее миссия заканчивалась, и дальше Владимир Антонович Тарадин действовал самостоятельно.

Регулярно, каждые два дня, ей звонил Эдуард Петрович и вежливо справлялся, не обременяет ли ее своими просьбами Тарадин, не обижает ли.

— Кто меня обидит, тот дня не проживет, — сухо усмехалась в ответ Настя. — Вы же знаете, Эдуард Петрович, я только с виду тихая.

Неприязнь к Тарадину возникла у нее еще до того, как они встретились в первый раз. Частный детектив, присланный Денисовым, был для нее олицетворением неведомой опасности, ловушки, в которую ее хотят заманить. Но постепенно, по мере того, как она успокаивалась, стало рождаться уважение к его последовательной, четкой и неутомимой работе.

Облик нелепого застенчивого мямли не мог ее обмануть, тем более что первый их контакт был телефонным, когда Настя ориентировалась на уверенный голос и снисходительные интонации. Однажды она даже сказала ему об этом.

— Владимир Антонович, если вы хотите кого-то обмануть, не начинайте знакомство с разговора по телефону. Вся ваша сущность сконцентрирована в голосе, после этого ваша выразительная внешность уже не пляшет.

Он весело расхохотался.

— А может быть, все наоборот? Голос — это способ обмануть собеседника, а внешность как раз правдива? Откуда вы знаете, может, я и есть самый настоящий рохля и тюфяк?

— Вы — человек Денисова, этим все сказано, — заметила Настя, невольно сама начиная улыбаться, настолько заразительным оказался смех у этого Тарадина.

 — Вы не можете быть рохлей и тюфяком по определению.

— Вот видите, как вас легко ввести в заблуждение. — Казалось, Тарадин еще больше развеселился. — Наклеили на меня ярлык «человек Денисова», и вам уже кажется, что я непременно должен быть эдаким суперагентом.