По итогам этого визита президент Йоханнис заявил для прессы (наполовину всерьез, наполовину для острастки), что если на него будет слишком сильно давить одно заокеанское государство и его европейские подпевалы, то он, конечно, откажется от нейтрального статуса своей страны. Но… только для того, чтобы подать заявления о желании Румынии вступить в ЕАЭС, ОДКБ и Шанхайскую организацию сотрудничества. Поближе к России и Китаю – подальше от Америки. Так что… чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее.

И сразу, как только стало известно, что подписание российско-румынского мирного соглашения неизбежно, похожие переговоры в Стамбуле на точно тех же условиях начала Венгрия, у которой на дворе тоже была объявленная, но так и не начатая война.

Государственный секретарь Помпео, осунувшийся и вроде даже похудевший, обвел присутствующих взглядом и сказал:

– Итак, леди и джентльмены, должен вам сообщить, что мы проигрываем эту войну, даже не сделав в ней ни единого выстрела. Эстония и Латвия полностью разгромлены, их правительства бежали, и теперь именно мистер Путин будет решать, что делать с этими выморочными землями. Также под угрозой полного разгрома находится Литва. Русские механизированные соединения, вырвавшиеся на оперативный простор, пожирают ее территорию как пожар в прериях сухую траву. Литовская армия отступает в Вильнюс, где намечается еще одно ожесточенное городское сражение в стиле штурма Хельсинки. Но не надейтесь, что это затянется надолго: русские и их советские союзники умеют штурмовать города, даже при самом упорном сопротивлении обороняющихся. Скорее все Вильнюсом займутся специально подготовленные большевистские штурмовые части, а русские механизированные соединения продолжат свое неумолимое движение по направлению к Кенигсбергу, тем самым заходя за фланг сражающейся в Белоруссии польской армии.

– Но постойте, мистер Помпео! – воскликнул президент Пенс. – Я не понимаю, что на этой войне забыли войска Советов из-за Врат, и вообще какое отношение мистер Сталин имеет к нашему конфликту с мистером Путиным?

Джина Хаспел с сожалением посмотрела на своего президента и со вздохом пояснила:

– Мистер Сталин, или, как говорили наши предки во времена президента Рузвельта, «дядя Джо», в благодарность за помощь в отражении германского нашествия возвращает нашим русским долги крови. Там после капитуляции Германии у него осталась не у дел огромная армия – значительно большая, чем Советский Союз имел к концу войны в нашем мире, и часть этих сил, в том числе берсерки из штурмовых бригад, были направлены на помощь местной русской армии. Тут их снабдили самым современным на данный момент российским оружием, а дополнительный боевой опыт они добудут себе сами.