Вам сейчас по восемнадцать…

– Мне уже девятнадцать, – тихо сказала Люся.

– Солидный возраст! – невольно усмехнулась Мария Казимировна. – Будут у вас еще и мужья, и дети. Но про этого мальчика забудьте навсегда. Как не было его. Все у него будет хорошо. Мария Казимировна Новинская вам обещает, – с гордостью добавила старшая сестра роддома. И деловито осведомилась, не глядя ни на кого конкретно: – Рожала-то где?

– Мы были на даче, – поспешно ответила Ада. – С конца мая. Сессию сдали досрочно. Глухой поселок, дом на отшибе. Там бабушка Ванда и принимала роды.

– Все трое, что ли там жили? С мая месяца? И что, одна с животом ходила, а две другие подушки подкладывали? А к чему такая тайна?

– Чтобы никто не узнал правды, – тихо сказала племянница.

– Мы решили, что будем заодно, – всхлипнула вдруг Люся. – И… стыдно было. Вместе-то сподручнее.

– Значит, совесть еще не окончательно потеряли. Эх, подружки, подружки! Повсюду-то вы втроем ходите! Значит, на троих и грех будет. И на Ванде. Хоть она мне мать, и родителей почитать надо, но в этом случае я ее осуждаю. Хотя работу свою она сделала хорошо. Мальчик чистенький, пуповина обработана, да и мамаша, я смотрю в порядке.

Мария Казимировна еще раз внимательно оглядела девушек, пытаясь определить, у которой туго перетянута грудь, чтобы молоко поскорее пропало. Но больше ничего не сказала. Деловито стала заворачивать ребенка в одеяльце. Все трое в последний раз жадно заглянули в сверток.

– Пока, малыш, – тихо сказала Ада.

– А, ладно! – беспечно махнула рукой Ная. – Чему быть, того не миновать!

А Люся промолчала и в который раз всхлипнула. У нее слезы были близко. В детстве так и дразнили: плаксой. Когда Мария Казимировна ушла, прижимая к себе сверток, девушки еще какое-то время стояли, подавленные.

– Ну, пошли что ли? – грубо сказала Ная. – Чего тут делать?

– Не будет нам в жизни счастья! – отчаянно сказала вдруг Люся. – Ну не будет, и все тут!

– А ты не каркай, – усмехнулась Ная. – Слышала, что тетка Мария сказала? Будут у нас еще и мужья, и дети. Я, например, медлить не собираюсь. И года не пройдет, как выскочу замуж. Как только попадется умный, богатый и красивый, так сразу.

– Ой, не знаю, – боязливо пожала плечами Ада. Статью она пошла в Новинских, была высокой, стройной, светловолосой. Словом, девушкой видной. Но такой же надменной и холодной, как тетя Мария. И осторожной. – Ничего про себя не знаю.

– А я должно быть, никогда-никогда не выйду замуж! – заявила рыжеволосая Люся. – Ну, кому я нужна такая?

– Однако один нашелся, – лукаво заметила Ная.

Из трех девушек, она одна чувствовала себя уверенно. И не собиралась прислушиваться ни к словам Марии Казимировны, ни к нытью подруги Люси. Жизнь продолжается! Август кончается, а осенью – новые проблемы.