Бродяга притормозил, показывая заинтересованность.

В пальцах белобрысого появилась тысячная купюра.

— Мелкая, тебе ниже плеча, рыжая, зовут Ляля. Если появится, звякни по этому номеру.

И парень сунул в руку Бродяги деньги вместе с визиткой.

— Получишь еще столько же.

Бродяга, поддерживая образ, кивнул, а затем закрыл дверь, не обращая внимания на то, что кто-то из гостей, кажется, едва успел убрать пальцы.

Развернулся, внимательно читая визитку, поднял брови. Ничего себе… Сын главного пчеловода…

Сунул визитку и деньги в карман, постоял, прислушиваясь к происходящему за дверью, дождался, когда взревет мотор машины, и прошел в комнату.

Включил еще одну лампу, теперь уже у топчана с противоположной стороны от того, на котором пряталась девчонка, и позвал тихо:

— Эй, Ляля… Ты ведь Ляля? Вылезай, давай. Говорить будем.

Что я пережила, прячась под тяжелым, душным одеялом, не передать, конечно.

Сначала, услышав каким-то чудом голоса парней за дверью, испугалась до такой степени, что даже сказать ничего не была способна. Хорошо, что дворник не потребовал объяснений, спрятал меня и… И пошел открывать дверь!

Честно говоря, не знаю, на что надеялась… По всем логическим законам, да и жизненным, наверно, тоже, ему было бы проще меня отдать Марату и его друзьям. По их виду же сразу понятно, что будут проблемы.

А зачем обычному дворнику проблемы с детишками богатых людей?

Наверно, мне надо было собраться с силами и выйти вперед, ограждая беззащитного человека, только что пытавшегося утешить меня, пусть неловко, грубовато, но так вовремя, так правильно, от зла.

А Марат способен причинить зло. Уж кому, как не мне, это знать!

И сейчас было неправильным и даже подлым втягивать дворника в свои проблемы…

Но я не смогла себя пересилить, скукожившись под одеялом и прислушиваясь к происходящему.

Голос Марата заставил задрожать от страха и ненависти. Всевышний, если бы я могла убить его, я бы это сделала! Может, так и стоит поступить?

Он же говорил мне, что я не переживу первую брачную ночь… Вот и посмотрели бы, кто кого переживет… В конце концов, удар ножом в живот усмиряет любого, в том числе и самого буйного… А я, если подумать, уже дошла до той крайней степени отчаяния, когда даже убийство не кажется жутким. А просто спасением от неминуемого…

Марат, как обычно, разговаривал так, словно все вокруг были ему должны. Дворник отвечал односложно, равнодушно даже. И не пытался настаивать, уверять, что меня тут нет. Наверно, сразу увидел, кто перед ним, и испугался. И я его понимала…

В какой-то момент мне показалось, что дворник сейчас просто развернется и покажет Марату, где я прячусь. Как раз, когда Марат предложил деньги… У него есть деньги. И много.