Она не заходила в комнату отдыха и старалась не засиживаться допоздна, особенно если знала, что Кен в офисе. Больше она ничего не могла поделать – кроме как молиться, чтобы он обратил внимание на другую ассистентку.

Мария получила очередное доказательство, что жизнь намного сложнее, чем она думала. Когда она впервые нашла настоящую работу, то была идеалисткой, и жизнь казалась ей приключением. Девушка искренне верила, что в том числе благодаря ее усилиям улицы остаются безопасными, а пострадавшие могут добиться правосудия и возмездия. Но со временем процесс начал утомлять Марию.

Стало очевидно, что даже опасные преступники зачастую выходят на свободу. Заржавелые колеса системы вращались чересчур медленно, а дела не закрывались. И теперь Мария жила в городе своего детства и занималась делами, которые не входили в сферу деятельности окружного прокурора. Хотя поначалу девушка и была уверена, что жизнь наладится, как только она обживется, со временем она убедилась, что неприятности просто обрели другой оттенок.

Ее это удивило, но, впрочем, Марию удивляло почти все случившееся за последние семь лет. Перед людьми извне она представала как молодой успешный специалист с собственным жильем, но иногда Марии казалось, что она просто жульничает.

Отчасти проблема заключалась в финансах: когда в конце месяца она платила по счетам, денег на расходы оставалось меньше, чем в школьные годы. А еще – большинство подруг по колледжу уже вышли замуж, а некоторые и детьми обзавелись. Когда Мария общалась с ними, они, как правило, выглядели полностью довольными, словно их жизнь текла по намеченному руслу, тогда как у Марии были озабоченный босс, квартира, на которую едва хватало денег, и младшая сестра, казавшаяся намного мудрее и беспечнее. Если взрослая жизнь представляла собой именно это, Мария терялась в догадках, отчего в детстве ей так хотелось поскорее вырасти.

Целый час она размеренно гребла. Доска скользила по заливу, а Мария старалась наслаждаться видами. Она смотрела на медленно плывущие облака и на деревья, отражавшиеся в воде, подставляла лицо свежему соленому ветерку и купалась в лучах солнца, падавших на руки и на плечи. То и дело она что-нибудь фотографировала, например скопу, взлетевшую с рыбой в когтях.

Снимок получился нечетким, но, если немного поработать в «Фотошопе», могло выйти нечто вполне приличное.

Вернувшись домой, Мария приняла душ и налила себе бокал вина, а потом устроилась в кресле-качалке, стоявшей на крошечном заднем крыльце. Девушка смотрела на людей, шагавших по Маркет-стрит, и от нечего делать пыталась угадать, как они живут. Ей нравилось придумывать истории про незнакомцев. «Вон тот, наверное, приехал из Нью-Йорка. А та женщина ведет детей в кафе есть мороженое».