– Ты всерьез считаешь, что я останусь с тобой после всего, что здесь произошло? – поперхнувшись от удивления, спросила она.

– А что такого произошло? – ощетинившись, фыркнул Андрей. – Ты без разрешения осталась в моем номере. Ты разбила мне лицо! А насчет остального – мне кажется, ты не сильно сопротивлялась!

– Это просто в голове не укладывается! – обескуражено выкрикнула Лера и почувствовала, как липкое шампанское течет по ее руке.

– Да. Иногда не укладывается, – согласно кивнул Андрей. – Особенно, когда собственная жена предает тебя. Или ты думала, что я приму тебя назад с благодарностью за это?

– Нет, не думала, – медленно опустила руку Лера.

– Тем не менее, ты моя жена, и я собираюсь забрать тебя отсюда в наш номер. Шампанское можешь взять с собой. Если хочешь, я закажу тебе еще. Упивайся на здоровье. А насчет всего остального – извини, ты сама напросилась.

– Я даже разговаривать с тобой не буду! – вскрикнула она.

– Не разговаривай. Хоть до конца сезона. Так даже проще, – махнул рукой он, толкая дверь.

Лера растерянно стояла у кровати, сжимая в руках липкое горлышко бутылки.

– Ну? – обернулся к ней муж. – Что ты там стоишь?! Для чего ты приехала? Вернуться? Так идем скорее!

И Лера, не веря самой себе, шагнула следом.

Шли дни, а их отношения оставались натянутыми. Лера так и не простила Андрея за его грубость, а он не очень раскаивался. Она не делила с ним постель, ютясь на диванчике в гостевой комнате, и молила Бога, в которого не верила, только об одном – не оказаться беременной после той ночи в день ее возвращения.

Андрей жутко злился в ответ на ее упорство. Он считал, что имеет полное право обладать ею, и ее отказ делить супружеское ложе доводил его до бешенства. Частые поездки Леры в город к Александру Даниловичу, с которым она вела дела, теперь стали камнем преткновения, и не было дня, чтобы в их номере не сотрясались стены от скандалов.

– Я спалю твою машину к чертовой матери! – орал Андрей ей в лицо, когда она в очередной раз собралась везти картины в Краснодар на выставку.

– Только попробуй ее тронуть! – громко кричала Лера в ответ. – И тогда я спалю твою гостиницу!

– Где же ты будешь жить, если гостиница сгорит?!

– В машине! Или в мастерской! Все спокойнее, чем здесь!

– Значит, теперь тебя не устраивает моя гостиница?! Можешь вернуться к сестричке! Там точно будет спокойнее с ее собутыльниками!

– Вот возьму, и не приеду вечером!

«Господи, и где были мои глаза, когда я соглашалась на этот брак?» – демонстративно хлопая дверью, сокрушалась Лера.

В художественной лавке в этот вечер она задержалась, слишком многое надо было успеть приготовить к выставке. Когда полотна были упакованы, часы показывали без четверти девять.