А самое страшное, знаешь, что? То, что только вот здесь, на больничной койке понимаешь, как не хочется умирать.

– Папа! Даже думать об этом не смей! – вздрогнул Андрей.

– И твоими детьми теперь некому заняться будет, – погрустнел Лев Константинович. – Кто теперь к Саре на соревнования ходить станет? А «Преображение»?

– Во-первых, ты скоро поправишься. А во-вторых, похоже, я вернулся домой насовсем. Так что, и дети, и гостиница не останутся без присмотра.

– Ты отказался от строительства нового отеля в Сочи?

– Еще нет, но думаю, это будет правильным решением. Попробую найти новую нишу здесь. Конечно, таких огромных денег уже не поднимешь, но жена и дети мне дороже.

– Лера тебя не простила? – испытующе посмотрел на сына Лев Константинович.

– Пока еще не простила. Но я верю, что смогу завоевать ее доверие. Ведь мы любим друг друга.

– Андрюша, самое важное – это твоя семья. Без семьи, без детей – кто ты будешь? Кому отдашь заработанное, если дети станут ненавидеть тебя за предательство? Никому, верно?

– Верно, – тяжело вздохнул Андрей.

– Береги жену, Андрюша. Она сейчас очень обижена. Дай ей то, чего она была лишена в последнее время – заботу, ласку. И увидишь – она оттает. Любящее сердце не может долго обижаться.

– Здесь ты прав, папа, – невесело усмехнулся сын.

По дроге домой он остановился возле цветочного бутика и выбрал самый роскошный букет из хрупких розовых орхидей. Осторожно уложив нежные беззащитные цветы на сидение рядом с собой, Андрей включил зажигание. Ему хотелось поскорее увидеться с семьей.

Лера возилась на кухне с продуктами. Дети смотрели мультфильмы про Лунтика в домашнем кинотеатре рядом с лестницей, ведущей на второй этаж.

– Папа! – стоило Андрею шагнуть на порог, во все горло закричала Сара, и они с младшим братом наперегонки бросились в прихожую.

– Папа, я видела, наш дом почти достроили! – повиснув у Андрея на шее, взахлеб говорила дочь. – Где же ты был, папа? Нам же вещи пора собирать для переезда!

– Я был у дедушки, – смеясь, поставил на пол дочь Андрей и, бережно прижимая к груди букет, поцеловал топчущегося рядом сына в лобик.

– Как он себя чувствует? – выглянула из кухни на всеобщий шум Лера.

– Уже лучше, – Андрей хотел поцеловать и ее, но она ловко увернулась от его объятий. На мгновение его лицо помрачнело, но он быстро справился с эмоциями и протянул ей букет.

– Это мне? Спасибо, – нерешительно помявшись, она все же приняла цветы.

– А кто хочет поехать в пиццерию? Чтобы освободить маму от готовки? Там дают игрушку в подарок, – повернулся к детям Андрей.

Лера фыркнула. Андрей подмигнул ей и расплылся в улыбке.

Дети запрыгали вокруг нее, цепляясь в подол платья и фартук.

– А как же тушеные овощи и курочка? – насупилась она.