Нежный летний ветерок ласкал ее светлые волосы и развевал длинное белоснежное платье. Она коснулась изящной рукой живота и сглотнула ком в горле. Прошло уже две недели с того момента, как она была в гостях у Элеоноры, а ей все еще не верилось, что внутри нее зародилась и развивается маленькая жизнь. Но судя по ощущениям, это не оставляло сомнений – токсикоз отныне не давал ей свободно заниматься картинами и ездить в город.

Андрей же только подлил масла в огонь – он выполнил свою угрозу и отнял у нее ключи от машины в тот же день.

«Моя милая женушка, это больше не обсуждается. Ты носишь ребенка, и я не позволю подвергать опасности вас двоих. Можешь рвать и метать, сколько душе угодно, я в этом вопросе стреляный воробей, и меня так просто не проймешь. Если тебе надо в мастерскую, я отвезу тебя сам. Но советую поменьше дышать красками и подолгу находиться в полуподвальном помещении, где нет свежего воздуха!» – снисходительно ухмылялся он. Лера сжала руки в кулаки, но промолчала. После десерта в ресторане ее так сильно тошнило, что просто не было сил биться с деспотично настроенным супругом за собственную независимость.

А спустя еще несколько дней у нее уже и не возникало желания куда-то выезжать. Почти все свободное время она проводила в постели, мучаясь от тошноты и боли внизу живота. Доктор, к которому Лера попала на прием под чутким присмотром мужа, прописал ей постельный режим. «Первая беременность может вызывать тонус матки. От этого вы испытываете дискомфорт. Ко второму триместру все пройдет. Так что, наберитесь терпения, расслабьтесь и позвольте родным позаботиться о вашем комфорте», – поправляя очки, констатировал он. Как легко это произносится! Лера же чуть не плакала.

«Ну, же, Лерочка, не расстраивайся! Беременность – это не болезнь. Просто тебе придется немного сменить образ жизни. Но я все время буду рядом, и мы вместе справимся с этим. Хочешь в ресторан? Я закажу твой любимый десерт тирамису», – нежно касаясь ее лица, говорил Андрей в машине. При воспоминании о любимом блюде к горлу подкатила тошнота. А она-то, наивная, думала, что сможет наесться вдоволь десертов за девять отпущенных месяцев!

«Не упоминай при мне еду, прошу! Меня сейчас снова стошнит», – всхлипнула и умоляюще сжала его руку Лера.

Андрей с жалостью покосился на нее и ничего не ответил. Но с того дня его, будто подменили. Он больше не повышал на нее голос. Он был предупредителен и вежлив. Если ее терзала тошнота, он сидел у края постели и держал ее за руку. Когда ей было больно, он ласково гладил ее по спине и плечам. Он все время находился рядом, и очень скоро заменил ей целый мир. Лера быстро привыкла к хорошему отношению и уже не представляла себя без его поддержки.