Главное, держаться вместе… — мы заканчиваем готовить обед, когда внезапно гаснет свет. Полностью. Весь… Мы застываем в тех же позах, что и были. Глаза не могут привыкнуть к кромешной тьме. Страх поглощает, заставляет дрожать все тело…

— Иди ко мне, ничего не бойся, — тяну руку в ту сторону, где была Ася, и тут же чувствую ее руку. Мы резко бьемся друг об друга. Обнимаемся.

— Нам нужно поесть, — шепчет она.

— Давай, тут где-то было…

— Можно зажечь плиту, она будет светить…

Но плита не работает. Мы руками быстро съедаем все, что приготовили. Тут вдруг раздается шипение, а телевизор, потухнувший, вдруг начинает издавать странные звуки. Он дает свет, и мы, переглянувшись, бросаемся к нему. На экране двое. В той же комнате, что и мы… Парень и девушка. Обнаженные. Грязные. Копчик обдает холодом, когда один бросается на другого. Под вскрик Аси драка происходит почти мгновенная. Девушка остается лежать на полу, а парень поднимает глаза в камеру. Я почти уверен, что это я…. Там, на той стороне камеры я… Только девушка другая.

— Это что такое? — шепчет Ася, а я головой качаю.

— Я не знаю, Ась. Меня тут не было никогда.

— А как тогда ты это объяснишь?! Это ты! Ты убил ее! Ты уже был тут! Ты и меня убьешь?! Убьешь?!

— Не было меня здесь! Не было здесь! Это подстава! Нейросети, он просто подставил мою фотографию, слышишь, просто подставил…Сейчас технологии и не такое могут! — обнимаю, удерживаю, пытаюсь истерику успокоить… — Верь мне, верь… Мы выберемся, вместе выберемся отсюда…Это не я... Я люблю тебя, я никогда больше не причиню тебе вред... Никогда...Люблю... Люблю...

Ася затихает, мы садимся на пол и просто наблюдаем за тем, как парень вытирает об себя нож и идет к известной двери каморки. Там оказывается лестница, по которой он поднимается наверх… К свету. К свободе. К жизни…

Это не я. Это не буду я…

Экран телевизора тухнет, погружая нас в кромешную темноту.

Мы просто сидим вместе, обнявшись…

— Помнишь, мы говорили о том, кто мог это сделать… — спрашиваю тихо.

— Может, нам все это снится? Представляешь, мы завтра проснемся в своих кроватях, а это просто кошмар.

— Или предсмертный сон после аварии.

— Или мы не первые тут. Может, это у них кино такое? Ну, знаешь, как игры голодные… Люди платят деньги, делают ставки…

— Ну не может же людям нравиться, как люди друг друга убивают.

— Может. Каких только уродов на свете не бывает. Но я уверен, что если мы больше не будем потакать его капризам, то все будет нормально. Мы выживем. Мы выберемся. Вместе…

— Ты прав… Значит, просто будем сидеть? В темноте?

— Да. И болтать. Ты мне все-все про себя расскажешь…

— Да, какие еще варианты… Расскажу, что когда я был маленьким, мы с мамой жили в детском доме.

— Нет. Он находится тут недалеко, в области.