Все, что ее заботило в данный момент, это лишь то, чему он и его двоюродный брат могли бы ее научить. Дик и правда ее не хочет. Так, вероятно, даже лучше, потому как ее влекло к нему не только физически.

Но она не могла оставить их отношения в таком состоянии. Это не в ее духе.

- Мне, наверное, не понравится ответ, но если ты собираешься сдержать свое слово до конца нашей сделки...

- Я сдержу свое слово. ТЫ узнаешь все, что нужно и, вероятно, больше, чем захочешь.

- Хорошо.

Но облегчение Кимбер было недолгим.

- Не слишком-то радуйся.

Дик взял чашку кофе и посмотрел на девушку через каемку фарфора.

- Люк носится со своим гребаным планом о том, что ты в нас влюбишься, захочешь послать к черту свою поп-звезду, выйдешь за нас замуж и мы заведем детей.

Брак? Дети? Кимбер ахнула. Она действительно хотела этого, когда-нибудь, но с Джесси. Он знал ее, настоящую, многие годы и принимал ее такой, какая она есть. С Диком и Люком это было бы неправильным.

- Серьезно?

Дик резко кивнул.

- Я не хочу это поощрять. Ты так же не должна этого делать. Таким образом, это означает ли то, что если мы не занимаемся сексом в данный момент, то ты, черт возьми, держишься от меня подальше.

Н-да, никто никогда не мог обвинить Дика в том, что он ходит вокруг да около. Кимбер знала с самого начала, что он был против этих отношений. Не то, чтобы она хотела быть с ним один на один, но если она собиралась позволять ему делать невероятные вещи с ее телом, прикасаться кожа к коже и жить под его крышей, не должны ли они, по крайней мере, поговорить друг с другом?

- А Люк сейчас здесь?

- Нет.

Кимбер нахмурилась.

- А он не растолкует это неверно, если мы поговорим, в то время как его нет?

- Я не хочу говорить.

Ты пришла, чтобы узнать все о менаже, и мы собираемся ему тебя научить. Между нами нет даже дружбы, поэтому мне насрать, что ты думаешь об этом. Точка.

Обороняется и закрывается. Лучшие эпитеты для характеристики Дика. У него появилась непонятная бравада, но, видимо, такой была его защита. Утренняя раздражительность – это не про него, она знала, что он был ранней пташкой. И прошлой ночью его ничто не беспокоило. Он не был взволнован до тех пор, пока не увидел, насколько она не женственна. Его внутренний позыв уговаривал его отказать ей в просьбе.

И теперь он, вероятно, корил себя за то, что позволил ей и Люку заключить текущую договоренность. Он, вероятно, думал, что это станут самые длинные две недели в его жизни.

Ее братья часто говорили Кимбер, что она была одной из немногих женщин, способных сдерживать эмоции на их памяти, но теперь это умение обернулось против нее.

И она чувствовала себя ужасно. Ей было больно. Она ненавидела это.

- Прекрасно. Мне тоже нечего добавить. Будь мудаком. Кроме того, что ты хороший учитель, остальное меня не волнует.