— Я так за вас счастлива! Какие вы молодцы!

— В приглашении мы тебя одну указали, ничего? Я просто не знаю, как правильно, — тут же пишет подруга. — Мы будем рады видеть Макара, если что, ты не подумай! Я понимаю, что ты недавно родила, нужно что-то придумать с Ясенькой. Мы оплатим перелет тебе и няне, если хочешь. Я очень хочу, чтобы ты присутствовала. Ты моя самая лучшая подруга!

— Я буду, Сашка. Спасибо! Все равно надо Ярославу познакомить с бабушкой и дедушкой. Если они не забухают, конечно. Классно, что свадьба через два месяца. Надеюсь, приду в форму!

— Ты прекрасно выглядишь, молодая мамочка! Хотя бы расчесываешься. Я на зомбака была похожа. Помнишь?

Это правда, у Таи колики были чуть ли не с роддома, чем просто выматывала одинокую мамочку. Некоторое время мы переписываемся, пока меня не отвлекает звук домофона. Сейчас он убавлен на минимум, чтобы не тревожить сон дочки.

Я спешу в прихожую, открываю дверь и в нетерпении пританцовываю на месте. Дочь уснула в шезлонге, я не стала ее будить. Слышу, как створки лифта разъезжаются и чувствую слабость в ногах. Господи, как я ждала этого!

Макар врывается в квартиру как ураган, мне кажется, даже дверь сама открылась от его энергетики. На нем надета толстовка и джинсы, видимо, новые, мы такие не покупали совместно. Волосы чуть отросли, на коже — бронзовый загар, легкая небритость и белоснежная улыбка. Мы сталкиваемся взглядами, а дальше, как в тумане. Он что-то шепчет, зарывшись в мои волосы, я реву, сидя на его торсе как обезьянка, крепко обхватив руками и ногами. Он мажет меня по щеке горячими губами и целует. Целует жадно, как путник источник влаги, без которого не может жить. Язык настойчиво проникает в мой рот и ласкает его, наполняя слюной. Как я ждала этого, с ума сходила без него! Мышцы под моими ладонями словно вылиты из стали, я не верю, что это не сон, и я правда трогаю своего мужа. Дышу им, и не могу надышаться. Мой. Родной. Единственный.

— Кира! — выдыхает он. — Господи, девочка моя. Дай посмотреть на тебя!

Щелкает по выключателю, спускает меня на пол и ощупывает горящим взглядом. Прокатывается по голым ногам, поднимается выше и зависает на груди.

— Охуенная моя! Сексуальная. Домашняя такая. Блядь, я дурею с тебя!

Я счастливо смеюсь и принимаю цветы, которые даже не заметила в порыве страсти.

— Проходи, скорее, Макареша. Пойдем знакомиться!

Он скидывает кроссовки, поправляет внушительный бугор между ног и следует за мной.

— Вымой руки! — тихо шепчу я.

Новоявленный отец спешит в санузел, а затем возвращается ко мне.

— Где она? В детской?

Хватаю его за ладонь и тяну за собой. В гостиной неярко светит торшер, свет приглушенный.

— Обалдеть, какая она! — ахает он, опускаясь на колени перед шезлонгом. — Боже, какая красавица! Пальчики какие, реснички.