Хотя теперь гораздо легче вставать по утрам. И мы же виделись сегодня в обед.

Повисло долгое молчание. Кейд подбирал слова, чтобы объяснить, как сильно он скучает по ней, при этом не выставив себя влюбленным идиотом.

– Я скучаю, – произнес он, зная, что это лишь малая толика испытываемых им чувств.

– Я тоже. Ты собираешься спать?

– Не знаю. Сейчас спать совсем не хочется.

– Если ты будешь раскатывать ночью без меня, я начну ревновать. Глупо, да?

– Очень. Но я понимаю. Это только для нас двоих.

Кейд не стал говорить, что ему понравилась ее ревность.

– Что-нибудь придумаем.

Мы оба знали, что это не могло долго продолжаться. Вставать по утрам было очень тяжело.

– Ты возненавидишь меня, если я скажу, что собираюсь прокатиться? Похоже, я не засну.

Кейли на секунду замолчала. Затем произнесла:

– Только не приезжай к нам.

Кейд отключился и оделся. В груди его царила странная пустота. Он знал, что поездка не заполнит эту дыру.

– Сейчас приеду, – пообещал Трумэн. По его сонному голосу Бен Кули понял, что разбудил босса.

На этот раз Бен доложил Дейли, прежде чем выехать ночью после сообщения о нарушении кем-то границ владений.

– Я подстраховался. Вызвал полицейских из Дешутса, – сообщил он. – Месяц назад я поехал бы один, но после того случая…

– Я уже еду, – заявил Трумэн. – Пора положить конец этим поджогам. Даже если нарушителем окажется олень, теперь на каждый ночной вызов должны выезжать несколько машин.

Сегодня поступил звонок о шуме мотоциклов за домом Джейсонов. Бен точно знал, где найдет источник этого шума. Рядом с руслом ручья, протекающим по северной границе ранчо Каулеров, стоял заброшенный сарай. Когда-то там хранилось всякое оборудование, но после смерти главы семейства в начале девяностых постройка опустела и постепенно, доска за доской, разрушалась.

Теперь от нее остался только сгнивший деревянный каркас, готовый рухнуть на голову какому-нибудь неосторожному юнцу. За последние два десятка лет Бену довелось выезжать в этот район несколько раз – из-за звонков о подростках, распивающих алкоголь. Он просил семейство Каулеров разобрать сарай, но те ответили, что нарушитель границ заслуживает получить балкой по голове.

Старый сарай прятался в укромном месте – в небольшой рощице рядом с пересохшим ручьем, который оживал осенью и весной.

Рядом находилось поле с естественными трамплинами и пандусами, притягивавшими мотоциклистов. В доме Каулеров не слышно шума мотоциклов, но если ветер дул с востока, то треск моторов доносился до соседей. Это они вызвали полицию сегодня ночью.

Бен выключил фары и выехал на грунтовую дорогу, ведущую к заднему фасаду дома Каулеров. Ночь была холодной и ясной. Звезды казались неестественно близкими, а слабый лунный свет помогал полицейскому.