И что же? Все это время он, оказывается, лгал ей! Теперь его слова о том, что им пора завести ребенка, приобретали совершенно иной смысл. Как и несколько лет назад, она, Эмбер, ничего для него не значила: Лукас хотел, чтобы она родила ему ребенка, не потому, что любил ее, а потому, что его бывшая жена была беременна от другого мужчины.

Но как бы сильно Эмбер ни любила Лукаса, оставаться на вторых ролях в его жизни она не собиралась. Она не бессловесное животное, которое можно приласкать, привязать к себе, а потом прогнать. И Лукасу предстоит узнать об этом.

Когда лифт остановился на нужном этаже, Эмбер вырвалась из кабины, как разъяренная тигрица из клетки. Не обращая внимания на всполошившуюся секретаршу, пытавшуюся задержать ее в приемной, она прорвалась к двери и, широко распахнув ее, шагнула в кабинет Лукаса.

Оторвавшись от каких-то бумаг, лежавших перед ним на огромном письменном столе, Лукас поднял голову и, сдвинув густые черные брови, удивленно посмотрел на нее:

— Эмбер? Чем я обязан чести видеть тебя в своем кабинете?

— Чести? Не такому подлецу, как ты, говорить о чести! — Без сомнения, в этот момент ее было слышно не только на этом, но и на соседних этажах.

— Я бы советовал тебе тщательнее выбирать выражения. — Он встал и приблизился к ней. — Греки не привыкли к тому, чтобы ставили под сомнение их честь, даже если это делают такие очаровательные женщины, как ты.

— Как ты мог? — Эмбер словно не слышала его слов. — Как у тебя язык только повернулся сказать, что Кристина мертва! Даже в шутку! Если такими вещами вообще можно шутить! Помнишь ту ночь перед нашей свадьбой, когда мы ужинали в ресторане? Тим еще пригласил меня на танец? Знаешь, о чем он говорил? Убеждал меня, что тебе надо дать шанс, что ты полюбишь меня. И я, как дура, послушалась его, ведь ты был одинок и несчастен после смерти жены. А прошлой ночью, когда ты буквально выбил у меня из рук флакон с противозачаточными таблетками… когда спросил, хочу ли я ребенка… Я даже не могу описать, что почувствовала в тот момент. Весь вчерашний день я изводила себя мыслями о том, какой ты на самом деле нежный, чувствительный человек, просто боишься в этом признаться. Боишься! Черта лысого ты боишься! — Она была на грани истерики. — В тебе нет ничего человеческого, одни только дьявольские планы, как преуспеть за счет других!

— Эмбер! Ты все поняла неправильно.

— Наоборот, теперь тебе не удастся меня провести. Пять лет, показавшихся вечностью, я пыталась забыть тебя, и все напрасно. И вот я шла сюда, к тебе, чтобы сказать о своих чувствах. И что я увидела? Кристину, светящуюся от счастья, чудесным образом воскресшую из мертвых, на ступенях твоего офиса. Единственную женщину, которую ты любил и которая дала тебе отставку.