– Признания… – Я окинула взглядом комнату. – По-твоему, Розалинду убил кто-то из нас?

– В школе ты, наверное, была «лучшей в классе», – язвительно прокомментировал Майлз.

– Держи при себе свои неуместные остроты, Салливан, – осадил его Фил. Его худощавое тело сжалось, словно он был готов накинуться на Майлза, если тот произнесет еще хотя бы одно слово.

– Два сапога – пара, – фыркнул Майлз. Фил бросился к нему, но Джонатан встал между ними.

– Давайте на время оставим всякую неприязнь, она не принесет никому из нас ничего хорошего.

Надувшись, Фил вернулся на свое место у окна и нетерпеливо постучал пальцем по циферблату часов.

– Джонатан, ты говоришь, что один из нас шантажировал Розалинду?

– Я не знаю, кто ее шантажировал, – ответил Джонатан, не взглянув на меня. – Но я не думаю, что это самоубийство. И не думаю, что тот, кто ее убил, был маньяком, случайно проходившим мимо. И письмо, которое Гарриет видела наверху, несомненно, написано в «Анклаве». Оно ведь было без конверта, верно, Гарриет?

– Не знаю. Я была слишком потрясена, чтобы запомнить… посмотреть…

Комната, в которой мы сидели, была залита мягким светом, а в соседней стоял накрытый стол с нетронутой едой и неоткупоренным вином. Все смотрели друг на друга и размышляли – подозрительность, наполнившая комнату, казалась просто осязаемой.

Я закрыла глаза. Розалинда была моей кузиной, мы выросли вместе, и я знала ее так же хорошо, как всех остальных. Что могло пугать ее в этих письмах? Какую власть мог иметь над ней шантажист? Чем он ее шантажировал? Не бесконечными же любовными связями, они никогда не довели бы ее до попытки самоубийства. Тогда что? Я не могла найти ответа на этот вопрос и поэтому мысленно перешла к следующему. Если письма посылал кто-то из присутствующих здесь, то кого вероятнее всего можно заподозрить?

Я непроизвольно подумала в первую очередь о Майлзе. Не потому, что у него была причина, а потому, что он не был другом семьи. А потом внезапно вспомнила, как Том радостно сообщил, что и сам собирается купить виллу в Португалии, а тетя Гарриет сказала, что дела у него идут великолепно и он разъезжает по Темплас-Уэй на «ягуаре» последней модели. И еще Мэри. По словам тети Гарриет, она уже давно нервничает. Быть может, она знала о связи любимого мужа с Розалиндой и сражалась за него единственным известным ей способом? А Фил и его замечание о том, что Розалинда в последнее время стала жестокой?

Тетя Гарриет не говорила того, что знала. Интересно, пришло мне в голову, не поссорилась ли она с Розалиндой из-за того, что увидела прошлой ночью в автомобиле? А вдруг Розалинда вышла из себя и, схватив пистолет, начала театрально угрожать самоубийством и тетя Гарриет попыталась забрать у нее оружие и сделала неверное движение!..