Сай снова гипнотизирует озеро перед собой, говорит хрипло...

— Это случилось, когда Адам только поступил в универ. Его после Ясмин занесло сильно. Родители переживали, я тоже. Но такое случается...особенно в первый раз тяжело.

— Ага. Наркотики, выпивка, приводы. Дрался очень часто. Злился постоянно. Отец пытался воздействовать, но Адам...не работало ничего. Время близилось к Новому году. В нашем кругу принято закатывать вечеринки. Студентики...сама понимаешь.

— С Адамом девчонка училась.

— Да. Она не из нашего круга, поступила по заслугам.

— Ага. Умная...была.

— Нет. Адам тогда ни с кем не дружил, кроме Али. Тот его старался в рамках держать. Вроде и вписывался за ним следом, но чтобы присмотреть. Понимаешь?

— Они пошли на эту вечеринку. А там... Тамару туда, думаю, заманили просто. Она отличницей была, но даже не типаж. Обычная такая...Скорее всего...кхм...это был спор или что-то вроде того.

Ошарашено смотрю на Сая, но тот хмурится и не отвечает мне. Только перед собой. Однако говорит...

— Знаю, о чем ты думаешь. Что за мерзость? Но, Лиза, деньги развращают. Иногда ты думаешь, что можешь себе позволить все.

— Ты знаешь...кто это был? Кто это сделал с ней?

— Выяснил. Надо было убедиться, что Адам не при чем.

Пару мгновений снова молчит, но потом головой мотает.

— Нет, я знаю, что он на такое зверство неспособен. Отец нас не так воспитал, да и он...Он просто не смог бы. Не тот он мужчина. Даже сейчас не тот! А тогда? Точно нет, но...мне надо было знать наверняка.

— Я даже спрашивать не буду. Он не мог.

— И ты права. Меня уверили, что его в том списке мразей не было.

Наконец он смотрит на меня тяжело так...серьезно. Между бровей закладывается внушительная морщинка...

— Ты никогда не задавалась вопросом, почему мы держимся особняком?

— Всегда казалось, что это как-то связано с вашей...религией?

Слегка улыбается и мотает головой.

— Нет. Это как раз связано с такими вот ситуациями...Эта грязь...К сожалению, такое случается чаще, чем хотелось бы. Мы с такими людьми не общаемся и дел не ведем никогда, но они есть. Деньги...

Опускаю глаза. Мне снова хочется молчать, но шепчу слово, которое оставляет на языке неприятное послевкусие.

— Она его изнасиловала, Сай.

Он резким движением потирает нос и опускает глаза в пол.

— Да…я…я…блядь! — рычит, злится, с остервенением толкает дверь, так что она почти добавляет разрухи и осколков, и только чудом остается целой, — Я убью эту старую суку! Я ее просто уничтожу! Тварь! Я…

Меланхолично вздыхаю.

— И какой в этом смысл?

Резко переводит взгляд на меня, лицо перекашивается оскалом-усмешкой.

— Какой в этом... смысл, прости?!

Еще раз вздыхаю и поворачиваюсь к нему лицом. Разглядываю его недолго и вижу боль, обиду, злость, но на себя больше — не уберег, вовремя не заметил, не помог.