— Прикинь, Мишка, теперь это еще и прочитать каждый сможет! — смеялся Осип.

— Ага, — смахнул слезу Шуйский. — Мало того, что сейчас сможет, так надпись там еще и навсегда станется! Пока этот долбаный дуб существовать будет!

— Ахаха! Прикольно ты придумал! — хлопнул его по плечу Юрасов. — До сих пор нарадоваться не могу!

Дуб стоял на том самом месте, где они и рассчитывали его найти, рядом с Борисом, который сидел возле озера и что-то рассказывал дереву.

— Бурррумм… бримм…

Когда парни подошли к ним на расстояние пары десятков метров, конструкт вдруг замолчал, повернул голову к ним и радостно спросил:

— Брурм… бам-бом, Михаил!

— Заткнись, тупая консервная банка, — ответил ему Шуйский, активируя по пути к дереву свой энергетический меч, которым он хотел вырезать нужные слова.

— Каким нужно быть идиотом, чтобы до сих пор двух слов не научиться связывать? Идиот!

— Парни, что-то мне не нравится все это… — вновь напомнил им Вильсон. — Смотрите, этот дуб даже ветками перестал шевелить.

— Так он ими и не шевелил, — сказал Юрасов. — Что ты разнервничался?

— И он как будто смотрит на меня… — сказал Христофор.

— Чем смотрит? Ты что, мухоморов обожрался? — покачал головой Шуйский.

— Замолчи и просто стой рядом.

Михаил подошел к дереву поближе и стал прикидывать, где бы на этом огромном стволе выбрать место получше? Так, чтобы всем было видно.

В этот момент он почувствовал, как что-то схватило его за шиворот и стало поднимать в воздух.

— Вы че, охренели, придурки? Какой дурак меня левитировать вздумал?!

Однако по крикам своих друзей он понял, что и с ними не все в порядке. Княжич начал дергаться изо всех сил, пытаясь вырваться и оказаться на земле, пока его не подняли слишком высоко и это не стало опасно, но никак не выходило.

У него получилось лишь повернуться вокруг, чтобы увидеть вот какую штуку…

Его друзья тоже болтались в воздухе и их за шиворот держал дуб своими толстыми ветками. Это как такое может быть?"

"Пока он размышлял над загадкой внезапно ожившего дуба, тот опустил пониже еще одну ветку, а затем отпустил ею смачный поджопник Юрасову, после которого тот с воплем полетел в сторону озера.

Затем пришел черед Вильсона, который с не менее громким криком полетел вслед за своим другом.

— Если ты прикоснешься ко мне своими грязными ветками! — заорал Шуйский, но закончить не успел.

Дуб отпустил ему такую мощную затрещину, что у княжича взорвался перед глазами яркий разноцветный фейерверк. Таких сочных красок Шуйскому не приходилось видеть даже на празднике в честь дня рождения Императора!

Глава 21

— Начнем с перстня, — продолжила Полина. — Как видишь, мне удалось немного улучшить его состояние и теперь даже ты сможешь определить животное на нем.

Я положил кольцо на ладонь и осмотрел с разных сторон.