– Она его ненавидела. Возненавидела с первого взгляда в конце сороковых. Невзлюбить его было просто.

Жан Ги улыбнулся. Все верно. Стивен Горовиц мог быть настоящим куском говна. И это не просто слово. Он действительно мог быть таким. Но Бовуар знал, что Стивен Горовиц – человек сложный, и это лишь одна из его сторон.

– Откуда она его знала? – спросила Фонтен. – И кстати, откуда вы его знали?

– Мой отец приглашал его на разные работы. Стивен приехал после войны в Квебек без цента в кармане, но мой отец быстро разглядел его потенциал. Они были приблизительно ровесниками, и только судьба решила, что один потеряет дом и семью, а у другого будет и то и другое.

Мой отец восхищался Стивеном, но Зора его сразу же возненавидела. Она называла его…

– Этот мерзкий нищий поц? – подхватил Дюссо.

– А почему она так его ненавидела? – спросила Фонтен. – Что плохого он ей сделал?

– Ничего, кроме того, что родился в Германии. В то время от моей бабушки трудно было требовать, чтобы она хорошо относилась к немцам.

– Но ты мне говорил, что он сражался в Сопротивлении, – сказал Дюссо.

– Я думаю, бабушка в это никогда не верила.

Арман посмотрел в окно на отель «Лютеция». Этот отель был еще одной причиной, почему она не доверяла Стивену, который нашел себе жилье по соседству с «Лютецией».

Лишь много лет спустя Арман понял причину ее ненависти к этому прекрасному отелю.

Он понимал, что ему все равно придется объяснить их непростые семейные отношения. Так почему не сделать это прямо сейчас?

– Мой отец познакомился с Зорой в Польше в последние дни войны. Она и ее семья были депортированы из Парижа в Освенцим. В этом поезде находилось более тысячи человек. Только трое пережили эту войну.

И Зора была одной из них.

Он посмотрел на Клода Дюссо, и тот опустил глаза.

В Париже много света, но в нем есть и черные тени.

– Она никогда не называла это Холокостом. Для нее это было Великое Убийство.

Он рос, считая Зору своей бабушкой, и по сей день считал ее таковой. Она внушила ему мысль, что убийства необходимо остановить. Любой ценой. И Арман знал, что именно по этой причине он поступил в Квебекскую полицию.

Чтобы остановить их. Любой ценой.

– Мой отец служил в Канадском Красном Кресте, он помогал перемещенным лицам, как их тогда называли.

Людей освобождали из концентрационных лагерей, но деться им было некуда. Домов у них не осталось. Отец за свой счет привез Зору в Монреаль. Она жила с нами и воспитывала меня, после того как они погибли.

– Они? – спросила Фонтен. – Погибли?

– Мои родители. Они погибли в автокатастрофе. Мне тогда было девять. Стивен был моим крестным, он помогал меня воспитывать. Раз в год возил в Париж. Я практически вырос в его квартире.

Он огляделся, пытаясь вернуть то ощущение безопасности.