Он выпрямился как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся к ним женщину приблизительно его лет.

– Excusez-moi, – сказала она, поправляя на себе свитер. – Я живу в этой квартире, – она показала на ряд высоких окон на втором этаже, – и увидела вас здесь.

– Désolé, – сказал Даниель. – Дети вас беспокоят?

– Нет-нет. Ничуть. Напротив. Этот сад и создавался для детей.

Она опустилась на колени, достала из кармана фотографию и положила на одеяло, укрывавшее ноги Стивена.

Стивен взял фотографию, внимательно рассмотрел ее, опустил на колени и заглянул в глаза женщины:

– Дочка Арлетт. Арлетт умерла четыре года назад, но держала эту фотографию рядом со своей кроватью. Мой отец не возражал. Он знал, что всем в этой жизни обязан человеку с фотографии. И я вместе с ним.

С потрескавшейся, выцветшей фотографии смотрела молодая женщина в пальто и широких брюках. Она улыбалась, но в ее глазах была печаль. Рядом с ней стоял молодой человек, обнимая ее за плечи.

– Это вы, верно? – спросила женщина. – Вы ведь Арман?

– Non, – начала Анни, но Стивен оборвал ее:

– Oui. Так меня называли во время войны.

Рейн-Мари взглянула на своего Армана, который с недоумением смотрел на Стивена. Он и не догадывался, что его назвали в честь крестного.

– Мама сказала мне, что «Арман» означает «воин», – сказала женщина. – И еще она сказала, что вы были настоящим воином.

– Мы оба были воинами. Мое настоящее имя – Стивен. А ваша мать? Я знал ее только как Арлетт.

– Ее звали Элен, – сказала женщина. – Она искала вас после войны, но вы исчезли.

– Oui. Уехал в Канаду. Вот моя семья.

– Ваш сын? – спросила она, повернувшись к Арману.

Стивен начал было объяснять, но теперь уже Арман прервал его и сказал:

– Oui. А это его внуки и правнуки.

– Вы хорошо прожили дарованную вам жизнь.

Она поцеловала его в щеку и ушла.

На следующий день они сели в самолет, вылетающий в Канаду.

Вещи Даниеля и Розлин были отправлены в Монреаль кораблем.

Они возвращались домой.

Как и Стивен. Но его дом теперь был с Арманом и Рейн-Мари. И не только по общему желанию, но и по необходимости. Он потерял все.

Стивен был уничтожен. Стивен был счастлив.

Когда доктора отключили его от аппаратуры жизнеобеспечения, Арман остался сидеть с ним, наблюдая, как цвет возвращается на лицо старика, как становится глубже и ровнее его дыхание.

Потом они с Рейн-Мари отправились в квартиру Стивена, где Ирена Фонтен давала указания криминалистам.

– Бог ты мой, – сказала она, увидев Армана. – Какой разгром. Префект поехал домой переодеться, но он успел мне рассказать, что происходит. Потребуются месяцы, а может, и годы, чтоб во всем этом разобраться.

Фонтен огляделась. Тело охранника уже унесли, и теперь здесь работали криминалисты.

– Простите, что не поверила вам, старший инспектор, – сказала она.