Чтобы наверняка.

– Нет, нет, – прошептал Даниель, ползя по ковру. – Папа?

– Вот хрен, – выругался Ален Пино, выйдя из-за кресла и уставившись на тела.

Жирар нагнулся над Гамашем и пошарил у него в карманах. Когда он выпрямился, в его руке что-то было.

– Ха, так вот они, монетки. Он был прав. Они намагничены. Где-то они соприкоснулись с неодимом.

– Значит, где-то существует неопровержимая улика, – сказал Пино. – А вы только что убили единственного человека, который знает где.

– Вот именно. Значит, теперь ее никто не найдет. – Жирар посмотрел на часы. – С минуты на минуту начнется собрание совета.

Мы должны доставить туда вас и документы.

– А что с ним? – Пино кивнул на Даниеля, который обнимал отца и плакал.

Жирар поднял папку с пола:

– Луазель, ты знаешь, что делать.

Даниель услышал, как закрылась дверь и раздался знакомый теперь звук взводимого оружия.

Он обнял отца, нежно баюкая его и шепча:

– Я с тобой. Все хорошо. Я с тобой.

Запах сандалового дерева и розовой воды облаком окутал Даниеля, и он перенесся в прошлое.

«Еще немного, еще немного, пожалуйста, папочка. Я не хочу спать. Пока не хочу. Не уходи от меня».

«Я от тебя никогда не уйду».

Даниель чувствует, как его целуют в лоб, и слышит низкий, мягкий голос: «Спи крепко. Я тебя люблю».

Поцеловав отца в лоб, Даниель прошептал:

Спускаясь по лестнице, Жирар и Пино услышали выстрелы.

Медсестра передала Жану Ги розового плачущего ребенка, завернутого в одеяло. Он прижал девочку к груди, принялся убаюкивать ее, и по его щекам покатились слезы. Он поцеловал дочку в лобик и сказал:

Собрание совета директоров объявили открытым.

Примерно двадцать минут продолжались разговоры за крепким кофе и шутливые расспросы о том, как прошла ночь в Париже.

Главным объектом шуток стал Ален Пино, который приехал весь растрепанный, в том же костюме, в котором его видели предыдущим вечером, к тому же немного больной с виду.

Тьерри Жирар положил папку перед Эжени Рокбрюн.

– Это?.. – спросила она, глядя на Жирара поверх очков.

Еще одно проявление силы. Никаких контактных линз.

– Oui. Все здесь. – Он наклонился и прошептал: – Были кое-какие попытки устроить свару, но мы навели порядок.

– А где месье Дюссо?

– К несчастью, ночью произошла серия террористических нападений, фактически убийств, погиб префект полиции, который беседовал со своим коллегой из Квебека, и еще несколько человек.

Полиция вскоре будет приведена в полную готовность.

– Префект погиб? – уточнила мадам Рокбрюн деловым тоном.

Глава корпорации коротко кивнула:

– Fluctuat nec mergitur. Париж будет скорбеть о нем.

– Виновные будут найдены.

– Кто может это сказать?

Глава корпорации посмотрела на Жирара. Они оба могли это сказать. Потом ее глаза прошлись по ряду лиц вдоль длинного стола.