– Черт, – сказал Гамаш и вскочил так резко, что уронил стул. – Мы должны ее найти.

– Зачем? – спросила мадам де ла Гранжер. – Вы думаете, она что-то знает?

– Она работает с Клодом Дюссо, – ответил Гамаш. – Она весь день передавала ему информацию о нас.

– Что? – прошептала Юдифь с ужасом.

– Мы ее найдем, – сказала Аллида. – Я знаю каждый дюйм в этом здании.

– Она не могла уйти далеко, – сказал Гамаш ей вслед. – Я запер дверь, когда мы вошли.

Пино взял его за руку и развернул лицом к себе:

– Вы только что упомянули Клода Дюссо. Вы имели в виду главу Парижской полиции? Этого Дюссо?

– Вы хотите сказать, что за всем происходящим стоит глава этой долбаной Парижской полиции?

– Да, префект.

Вы его знаете?

– Не так чтобы хорошо. Встречался с ним в обществе, в опере и на благотворительных мероприятиях. Мы делали репортажи о нем и о реорганизации префектуры, которую он провел после смерти своего предшественника. Он кажется хорошим, порядочным человеком. Зачем он ввязался в это?

– Деньги. Власть, – сказал Гамаш, глядя на Пино. – Вы должны понимать, что это такое.

Пино вперился в Гамаша проницательным взглядом:

– Если вы найдете эту улику, что вы с ней сделаете?

– Чтобы спасти сына. Да.

– Я не могу этого допустить.

Арман почувствовал вес пистолета в своем кармане.

– Вы не сможете меня остановить.

– Они все равно убьют его, Арман. И не только его. Вас. Меня. Их. – Алан Пино кивнул в сторону главного библиотекаря, которая стояла на четвереньках, заглядывая под стол, и главного архивариуса, которая то появлялась, то исчезала в темных проходах между книгами, картами, документами.

– И всех, кто имеет отношение к этому делу, – сказал Арман. – Включая мою жену, дочь, зятя.

– А «несчастные случаи» будут происходить и дальше.

– Черт, – раздался из темноты голос Аллиды.

А через доли секунды донесся глухой удар – это Юдифь де ла Гранжер попыталась встать и ударилась головой о столешницу.

– Что там? – спросила она.

– Дверь, соединяющая архив с музеем, открыта. Вероятно, она вышла этим путем. Она в музее. Но там охрана, а двери, выходящие во двор, заперты. Ей по-прежнему не уйти.

– Однако там есть телефоны, – заметил Гамаш.

 – Она может позвонить Дюссо и рассказать ему все, что мы знаем.

– Хреново, – сказала мадам де ла Гранжер.

– Я никогда не слышала, чтобы ты так бранилась, – удивилась мадам Ленуар. – Ты всегда говорила, что брань – убежище недоумков.

– Я ошибалась, – отрезала мадам де ла Гранжер.

– Нам нужно уходить отсюда, – сказал Пино.

– Еще рано, – возразил Гамаш. – Мы должны найти те доказательства, которые имелись у Стивена и Плесснера.

– Постойте, – сказала Юдифь.