Небольшой отросток с дороги вел на обширную забетонированную площадку, размер которой вызвал у Собеско недоумение. Похоже на посадочную полосу, но для самолета слишком коротка, а вертолетов на ней может поместиться не меньше двух десятков. Зачем так много на таком маленьком островке? Дальше за площадкой виднелось еще одно странное сооружение — башенка высотой метров десяти, а над ней — широкая чаша, что-то вроде раскрытого цветка с торчащим наружу пестиком. Подобное Собеско видел только в одном журнале, на фотографии новейшего радиотелескопа.

Однако версия о научной станции или военной базе никак не стыковалась с четырехэтажной белоснежной виллой, умело вписанной в окружающие скалы.

О том, что это была именно вилла, свидетельствовали заметная даже снаружи роскошь сооружения, огромные окна и лоджии, широкие террасы с гранитными парапетами, прямоугольная выемка будущего плавательного бассейна, декоративные горки и лестницы и, наконец, большая смотровая площадка с видом на море.

Но для чего бы не строили эту виллу, было хорошо видно, что построили ее буквально только что.

Повсюду валялись целые горы строительного мусора, оконные стекла были в пятнах краски и штукатурки, а гранитные парапеты и ступени многочисленных лестниц были обильно заляпаны цементом.

— Всем видно? — громогласно осведомился бригадир. — Ваша задача, чтобы к утру восьмого все здесь блестело, как… как… ну, вы поняли, как. Шмотки можете забросить вон в тот вагончик. Там же сменная одежда. И через десять минут, чтобы всем быть здесь готовыми!

Поначалу, оценив масштаб работ, Собеско подумал, что им не справиться с ней и за неделю, не то что за два дня.

Уж очень неряшливо поработали неведомые строители, которые, похоже, слишком торопились. Однако вскоре все наладилось. К удивлению Собеско, Дилер Даксель, почти не зная гранидского, за какие-то полчаса объяснил каждому, где и чем ему следует заниматься, и дело пошло. Дакселя слушались, признавая в нем лидера. Горданский бригадир не возражал и не вмешивался, оставив за собой общий контроль и приемку сделанного.

За полдня совместными усилиями они привели в порядок весь четвертый этаж виллы и начали расчистку комнат на третьем.

Темп работ к тому времени, правда, значительно снизился. С непривычки болела спина, ломило в боку, руки больше никак не желали совершать осмысленные действия. Но только когда у Чирра Чолля вырвались из рук носилки, на которых они стаскивали вниз мусор, бригадир, наконец, сжалился и объявил перерыв на обед.

Побросав инструмент, все они устало, но с облегчением спускались по парадной лестнице, как вдруг бригадир, выглянув в окно, как-то съежился и словно стал ниже ростом.