Позвонил сыну. Спросил, как у него с сессией. Услышал дежурное: «Хорошо».

Сказал, что вернулся из командировки. Скоро будет.

Сука. Пизда. Чего ей не хватало?

Денег? Прихотей? Все… все ведь отдавал…

А мне? Мне ведь так мало надо было.

Скучно ей, видите ли… Не то. Наташке, блядь, написала. Твари этой убогой. Она в жизни книги не прочла. Тоже мне, хозяйка. Посредственность, бля.

Дошел по набережной до «Рэдиссон Славянской». Поднялся на мост.

Вынул из карамана Ольгину фотографию.

– …Тело немного разложилось. Но основные моменты присутствуют. Посмотрите, пожалуйста, – сказал очкастый, с таксообразным лицом, санитар.

Две женщины подошли к телу, накрытому простыней. Откинули простынь. Одновременно склонились над ним.

– Ваня… – с ужасом отпрянула та, что постарше.

– Макс?.. – недоумевающе сказала та, что моложе, обращаясь к санитару. – Зачем?.. Так ведь… так ведь очень сложно…

– А вы… Вы работали с ним? – спросила та, что постарше, в ужасе закрыв лицо руками.

– Нет. Я вообще не работаю. Я собак развожу, – ответила та, что моложе.

Она почесала нос, облизнула губы и, внимательно оглядев санитара, спросила его: – А вы собак любите?..

Москву охватила традиционная предновогодняя лихорадка. Толпы людей сновали, подобно муравьям, в панике покидающим развороченный муравейник.

Хаотично и практически бесцельно.

Стая беспризорных ребят, от 12 до 15 лет, взъерошенных и оборванных, сгрудилась в бесплатном туалете напротив метро «Краснопресненская» и что-то с жаром обсуждала.

– А чо тереть-то, – сказал самый рослый из них, по-видимому лидер. – Леха с Ганджиком поедут в трубу на Пушке, мы с Гешкой – в переход на Театральную, ну а Малой с Вадькой пойдут к высотке на Новом Арбате. Там ща празники детские уже начались, еще не «елки» но все равно заебись.

– А чо мы на холод-то пойдем? – попробовал возразить Вадим. – Чо, бля, другие как люди, а мы мерзни, што ли?

– Ты ща довыебываешься, – ответил вожак, – сказано пойдете, значит пойдете. Ты вон за клей еще должен, а Малой ваще всегда пустой, с копейками приходит. Да и не сцыте. Часа три постоите, перед Новым годом всегда ништяк подают.

Выслушав наставления, пацаны стали расходиться. Почти все в метро, а Вадик с Малым пешком пошли к зданию СЭВ Новом Арбате. Матеря погоду и главаря Миху.

Подавали и впрямь хорошо. Часа через два насобирали рублей 300, попеременно бегали греться в подземный переход, потому как варежки были одни на двоих. Потом Малой задубел окончательно и побежал греться в аптеку. А Вадим остался. Люди в праздничном подпитии почти перестали появляться на улице. Лишь какая-то девчонка, кутаясь в воротник шубки, расхаживала по пандусу перед зданием. Понаблюдав за ней минут двадцать, Вадим поправил все время съезжавшую на глаза вязаную шапку и решительно подошел.