Я решал вопросы. Я решал. Я не должен был занимать свой мозг чем-нибудь более сложным, чем расставление флажков в минсвипере или раскладка пасьянса. Слишком важные вопросы я решал. Но желтые вечно лыбящиеся колобки-смайлики из минсвипера мне надоели, лайнс, эта забава секретарш, была пройдена вдоль и наискосок, пасьянсы я мог раскладывать уже за считанные секунды, ибо понял схему, а в «Путин-чесс» мне не позволяли играть гордость и амбиции. Потому я сидел в гесте удавкома и дразнил роботов-падонков.

Почти сразу же я заметил, что падонки реагируют на раздражители абсолютно одинаково. Даже именитые. Нет, иногда, конечно, проскальзывали флуктуации, но я как эрудит сразу видел, что два гневных абзаца – это копипейст 98 года из гостевой прозыру, и не более того. Так я стал догадыватся, что основная масса посетителей-контркультурщиков – это роботы.

Кроме того, меня настораживала посещаемость удавкома в 10 тысяч человек в день. Такого количества контркультурщиков не могло быть по определению. Во-вторых, креативы и картинки на главной ежедневно мало чем отличались друг от друга. Скорее всего,

удавовский робот-администратор настолько обленился, что стал брать из Интернета картинки и подставлять к их описанию словосочетание «…на Удав ком». Таким образом появлялись картинки с бесчисленными голыми девками или гомосексуалистами, сопровождаемые стандартными надписями «Дефки – на удафком» или «Смерть пидарам – на удафком».

Сопоставив все эти моменты и скопипейстив контент удавкома за три недели, я отсортировал его в «Ворде» и понял, что вся движуха вертелась вокруг нескольких ключевых фраз:

Так я убедился окончательно, что 90 процентов так называемых падонков – роботы. Уже давно мне намекал на это Джейсон Форрис, рассказывая о прописанных программах, самогенерирующихся вокруг нескольких ключевых слов. Скорее всего, Удав об этом тоже знал, просто не говорил мне в силу извечного антагонизма по отношению к Москве либо просто из природной вредности.

Настораживали только отдельные флуктуации.

Некоторые из них, признаюсь, не были копипейстом. Потому я сидел и глумился над роботами, посылая в гесту сотни сообщений, состоящих из одной фразы: Слы, ты чо, пидар?», пытаясь, как подводник-акустик, вычислить в белом шуме винты вражеского корабля.

И тут мне позвонили от Гельмана и сказали, что я буду делать Литпром. Название ресурса, как всегда, утвердили наверху, без всякого согласования со мной. Почему именно Литпром, я так и не понял. Возможно, Гельман или Павловский вспомнили о всяких ТяжМашпромах из их советской юности и присовокупили к нему свое увлечение литературой. Тема литературы меня в тот момент уже не грела, то есть, с одной стороны, я эту тему в рот ебал, а с другой – она мне и за этим была не нужна.