Подполковник сказал, что нужно узнать у Митина, не подъезжали ли они к нему с предложением о продаже недостроенного филиала. Возможно, у них ничего не вышло с Марией, они избавились от нее, а потом подкатили к ее супругу в надежде, что тот окажется более сговорчивым? Или, что казалось Карпухину более вероятным, сговор существовал заранее. Так что необходимо было выяснить, какова судьба филиала «Адаманта» в данный момент. Проблема в том, что получить ордер на изъятие документации фирмы Карпухин мог лишь в том случае, если обнаружится тело Марии Митиной. Вот почему им следовало постараться.

Час шел за часом, и вот уже экскаваторщика отпустили восвояси, поскольку его работа была закончена. Ребята из школы полиции продолжали распахивать землю, готовую к высадке любой растительности, требующей мелкого, пористого грунта, а результатов, на которые все рассчитывали, так и не было. Карпухин мрачнел с каждой минутой, и Павел не знал, чем помочь шефу: любую неудачу подполковника он переживал как личную. В мире не существовало человека, чей авторитет в глазах Трофименко был бы столь же неоспорим – даже его отец, долгие годы прослуживший в военной разведке и имевший огромное количество наград, не являлся для него столь же непререкаемым образцом для подражания.

Смотреть на то, как Карпухин терпит сокрушительное фиаско, было выше его сил, и Павел продолжал копаться в земле, хотя всем уже стало кристально ясно, что они ничего не найдут.

– Надо сворачиваться, – услышал Павел голос Карпухина. – Пора признать, что я ошибся!

– Может, еще раз пройдемся по периметру? – предложил Трофименко. – Вдруг что-то упустили?

– Ну, это вряд ли – если, конечно, тело не перемололи в мясорубке.

В любом случае проверить в лаборатории такое количество земли на наличие останков не получится!

Плечи Павла опустились. Ему было жаль напрасно потраченных сил, но еще больше – того, что пострадало самолюбие шефа.

Телефонный звонок заставил Павла полезть в карман. Забыв о том, что руки испачканы в земле, он чертыхнулся, но оказалось, что звонил мобильный Карпухина.

– Слушаю! – рявкнул в трубку подполковник, даже не пытаясь скрыть дурное настроение.

По мере того как он выслушивал собеседника, брови его ползли вверх.

Трофименко напрасно напрягал слух – человек говорил слишком тихо.

– Я выезжаю, – сказал Карпухин. – Трофименко, остаешься за старшего!

– Но… что мне делать?

– Проследи, чтобы здесь все привели в порядок.

– А что случилось-то?

– Кто-то стрелял в Митина.

– Да нет, это я так развлекаюсь: сочинение анекдотов – моя вторая профессия!

С этими словами подполковник зашагал к машине, припаркованной в двухстах метрах от участка. Павел беспомощно огляделся. Курсанты сворачивались, собирая лопаты и вилы.