Однако Карпухин выглядел скептически.

– Они даже номеров этой тачки не знают, – хмыкнул он тихо, чтобы не слышали поисковики. – Если похищение спланировано, а все выглядит именно так, то похитители вряд ли «засветятся» на постах и сменят машину.

– Значит, версия о маньяке кажется тебе несостоятельной? – с надеждой спросил Андрей.

– Не волнуйтесь, это не маньяк, – успокоил подполковник. – Все говорит о том, что действовали, как минимум, двое. Я рассматриваю три версии. Первая: эти люди на самом деле хотят денег – то есть они точно знают, чьего ребенка похитили и сколько можно с вас слупить. Не звонят они, боясь, что вы вызовете полицию. Видимо, у них есть возможность присматривать за девочкой, поэтому они не стеснены временными рамками. В любом случае долго они не вытерпят и позвонят.

– Тут дело хуже. Это могли быть люди, промышляющие торговлей детьми. В этом случае обнаружить их труднее всего.

– А если не первое и не второе, то что? – с трудом ворочая языком, спросила я.

– Похищение частным лицом. Обычно похитителями оказываются бывшие родственники – к примеру, бывший муж, жена или их родители, а также кто-то из друзей, вызвавшихся добровольно помочь. Или человек, который знает родителей ребенка, – не близко, но достаточно, чтобы выяснить расписание прогулок и продумать пути к отступлению.

Женщина из бригады поисковиков принесла мне чашку чая. Дом был полон народу, все сновали туда-сюда, разговаривали вполголоса, и мне стало казаться, что моя душа отделилась от тела и зависла под потолком, наблюдая за всем со стороны. Если бы полицейская не втиснула мне в руки горячую чашку, я бы, наверное, долго еще не вернулась к действительности.

– Все будет хорошо, – ободряюще улыбнувшись, сказала она, присаживаясь напротив.

Она лгала. Я не работник органов, но, по роду деятельности ОМР сталкиваясь с их работой, не понаслышке знаю, что похищения обычно заканчиваются плачевно. В большинстве случаев похищенных убивают еще до того, как начинают звонить с требованиями выкупа. И все же мне так хотелось ей верить, что я не стала спорить, а только слабо улыбнулась в ответ – просто чтобы она видела, что я ее услышала.

– Где Агния?! – услышала я громкий голос Шилова сквозь приглушенный гул. – Агния!

– Я здесь! – отозвалась я. Олег быстрым шагом прошел ко мне, минуя Андрея, словно тот являлся предметом мебели. Андрей, казалось, даже не заметил Шилова, продолжая беседу с главой группы поисковиков Ильей Гуриным.

– Значит, это правда? – напряженным голосом спросил Шилов. – Аня действительно пропала?

– Она не пропала, – с усилием ответила я.