Получается, Антон предвидел печальный исход? Имел ли к этому отношение Субботин? Следовало узнать, находился ли подозреваемый в Питере в день, когда на Антона совершили покушение.

– Почему вы решили, что с вашей сестрой произошел не несчастный случай? – задал вопрос Трофименко.

– Потому что она не пользовалась феном.

– Фена в доме никогда не было: Любаша каждые три дня делала профессиональную укладку. Моя сестра владела сетью салонов красоты. Посмотрите на нее, – Субботин кивнул в сторону фотографии, и Павел увидел в его глазах такую тоску, что невольно посочувствовал подозреваемому: столь сильная любовь брата к сестре встречается нечасто. – Посмотрите, какие волосы – длинные, густые… Любаша сама не могла с ними справиться.

– То есть вы полагаете, что фен в квартиру принес убийца? – уточнил Павел.

– А вы сказали следователю о своих подозрениях?

– Значит, вы так и не узнали, кто убил вашу сестру?

– Ну почему же – узнал. Любу убил ее муж, Валерий Субботин.

– Суб… Погодите, у него та же фамилия, что и у вас?

– А ты сообразительный, лейтенант! – хмыкнул мужчина. – Он взял фамилию сестры, когда они расписались.

– Видимо, это его фишка: вот как легко изменить собственную личность, чтобы никто ни о чем не догадался! И, заметьте, проделывал он это не единожды.

– Поняв, что никто всерьез не станет заниматься Любиным делом, я решил все выяснить о ее муженьке: мне всегда казалось, что в его прошлом имеются серьезные пробелы. Я дал себе слово узнать, почему погибла моя сестра.

– Похоже, вы очень ее любили, – заметил Павел.

– Люба была редким человеком, – кивнул Субботин. При каждом упоминании ее имени лицо мужчины теплело и в глазах появлялся влажный блеск. – С детства была красавицей, побеждала в конкурсах, не прикладывая к этому никаких усилий. Она не планировала связать свою судьбу с модельным бизнесом, но намеревалась использовать его как трамплин для открытия собственного дела. Деньги, получаемые в качестве призов и за съемки в журналах, Любаша не тратила, а копила. Со временем она сумела заработать достаточно, чтобы открыть свой первый салон. Она поступила в Академию парикмахерского искусства, стажировалась в Милане и Париже. Позже снова участвовала в конкурсах – уже как стилист, и побеждала. Затем открыла еще салон, и еще… К тридцати годам моя сестра стала состоятельной дамой, но, как частенько бывает в таких случаях, оставалась одинокой. С мужчинами у нее не складывалось: кто-то боялся связывать судьбу с такой волевой и богатой женщиной, а другие, наоборот, пытались прилепиться, чтобы жить за чужой счет.

– Но один все же нашелся?

– На беду, нашелся. Я обо всем узнал слишком поздно: роман находился в разгаре, и мою сестрицу было не остановить.