Решения принимает суд.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Считаете меня преступницей?

– Я же сказала – это суд решит.

– Если до него дойдет.

– Верно, но ОМР сделает для этого все необходимое. Остальное – за пациентами, вернее, их родителями, и вашим начальством.

– Вы знаете, сколько детей я спасла?

– Догадываюсь, что много.

– Очень даже верю, ведь я не сомневаюсь в вашей врачебной квалификации. Именно поэтому мне кажется, что вам нет оправданий!

– Это, как мы уже договорились, решать суду, – криво усмехнулась Георгиади. – Где вы все это накопали? – она скосила глаза на папку.

 – Та девица передала?

Боже, она говорит о Нине!

– Вы имеете в виду вашу тезку, молодую журналистку? – уточнила я. – Нину Митину?

– Ее самую, – кивнула она. – Так это она?

– Разве вы не знаете?

Сыграть удивление тяжело, знаю по себе. Может, я и не лучшая из актрис, но мне показалось, что Георгиади в самом деле удивилась.

– И… от чего же она умерла? – спросила профессор.

– Врачебная халатность.

– Вам ведь ее не жаль, верно?

– Почему вы так решили? – вскинула брови Георгиади.

 – Монстром меня считаете?

– Она могла навредить вам.

– Вот тем-то Нина и была опасна, – возразила я. – Она была очень старательной и действительно нашла пациентов, пострадавших от ваших рук.

– Пострадавших? – насмешливо переспросила Георгиади.

– Тех, кого прооперировали вопреки диагнозу, – уточнила я. – Но вы ошиблись – Нина не успела нам ничего передать. На самом деле она бы вряд ли это сделала, ведь ее целью была статья. Зато именно благодаря ее смерти, как бы ужасно это ни звучало, мы добились определенных успехов.

– Я встречалась с ней, – вдруг сказала Георгиади, и я уставилась на нее, не веря в свою удачу.

– Чтобы поговорить, разумеется, – пожала она плечами.

– Заплатить, вы хотите сказать? – уточнила я. – Ведь вы пытались подкупить Нину?

– Этого вы никогда не докажете.

– Значит, мы можем предположить, что у вас была причина избавиться от надоедливой журналистки?

– Избавиться? Вы сами сказали, что девушка умерла по причине врачебной халатности, так при чем здесь я?!

В этом, что ни говори, Георгиади абсолютно права: со смертью Киры мы потеряли возможность узнать, была ли смерть Нины результатом халатности, или кто-то желал, чтобы она отправилась на тот свет.

Карпухин сказал, что никаких свидетельств того, что Кира была знакома с Георгиади, он не обнаружил. Никто из врачебной бригады, проводившей злополучную операцию, также не связан с профессоршей.

– Но с Ниной вы все-таки встречались, – возобновила я прерванный разговор. – Что она вам сказала?

– Она сказала, что ей сейчас не до меня.