Однажды вечером он пришел в десять, и я умоляла его взять ребенка всего на несколько часов, чтобы я могла поспать. Он сказал мне, что ему надо рано вставать утром, и поскольку он работал, а я нет, то ребенок был моей обязанностью.

– Чет возьми, – пробормотал Сет.

– Я существовала так в течение восьми недель. Восемь самых длинных недель в моей жизни. Я дрейфовала в полусне от кормления до кормления, от одной смены пеленок до другой. Она не спала по ночам и была беспокойной в течение дня. Были дни, когда я плакала, пытаясь успокоить ее, потому что была в отчаянии и не знала, что делать.

Какая я мать, если не могу даже утешить своего ребенка? Тогда я не понимала, что она чувствовала мой стресс и беспокойство.

Рука Диллона скользнула ей на затылок и помассировала его, даря ей чувство комфорта.

– Были ночи, когда я не спала совсем. Она плакала, капризничала, а я укачивала ее и пыталась успокоить. Чарльз ушел в комнату для гостей внизу, чтобы его не тревожили.

– На следующий день я была в отчаянии – до того хотелось вздремнуть. Я была так счастлива, когда после кормления мне удалось заставить ее спать в кроватке.

Помню, как глядела на нее и думала, слава тебе, Господи. И тогда я прилегла на диванчике в детской. Мне просто хотелось отдохнуть полчаса. Может быть, час, если она проспит так долго.

Слезы текли по ее щекам, а горло так сжалось, что Лили едва удавалось выдавливать слова.

– Я просто так устала. Мне нужно было всего несколько минут. Я не могла больше это выносить. Просто несколько минут.

– Я очнулась, когда пришел Чарльз. Он волновался, потому что не слышал никого из нас. Я была в ужасе от того, как долго спала, и что Рози тоже все еще спала в своей кроватке.

Помню, как вскочила с дивана, чувствуя себя виноватой, потому что ничего не приготовила и не убралась. Подошла проверить Рози, но та была абсолютно неподвижна.

– О боже, – выдохнул Майкл. – Боже, Лили.

– Она была мертва, – с трудом выдавила Лили. – Она была мертва как минимум час, так мне сказали позже. Пока я спала на диване, мой ребенок умер. Я ее убила. Господи, я убила ее тем, что не проснулась. Я не слышала ее. Меня не было, когда она нуждалась во мне.

Она уронила лицо на колени, потому что все тело захватили рыдания.

Они лились из груди, вырываясь из горла.

– Он обвинил меня. Кричал. Я стояла у кроватки, а он набрал 911 и кричал все время, что я позволила ей умереть. Как я посмела спать? Как я могла сделать это с нашим ребенком? А я просто уставилась на нее, онемевшая и опустошенная. Я просто не могла поверить. Прикоснулась к ней, а она была холодной. Ее кожа уже окоченела. Но я все равно пробовала. Вытащила ее и начала делать искусственное дыхание. И никак не могла остановиться. Не могла принять, что ее больше нет.