Разве мы не можем назвать это королевством и править вместе? Неужели я — настолько худшая перспектива, чем Патрасская принцесса или дочь Империи?

Дэмиен заставил себя сказать лишь это, хотя слова роились у него в голове. Он ждал. Его удивило, что это ожидание причиняло боль, и чем дольше он ждал, тем сильнее чувствовал, что не сможет выдержать ответ, словно принесенный на кончике кинжала.

Когда Дэмиен заставил себя взглянуть, потемневшие глаза Лорена смотрели на него, и его голос прозвучал тихо:

— Как ты можешь доверять мне после того, что твой собственный брат сделал с тобой?

— Потому что он был лжецом, — ответил Дэмиен, — а ты искренний.

Я никогда не знал более искреннего человека. — Он произнес это в повисшую тишину: — Думаю, если бы я отдал тебе свое сердце, ты был бы бережен с ним.

Лорен отвернулся, пряча лицо от Дэмиена. Дэмиен видел, как тяжело он дышит. Через мгновение Лорен ответил:

— Когда ты так говоришь, я не могу думать.

— Не думай, — ответил Дэмиен.

Он увидел промелькнувшее изменение, напряжение, когда эти слова вызвали внутреннюю борьбу.

— Не играй, — ответил Лорен, — со мной.

У меня… нет средств… чтобы защититься от этого.

— Я не играю с тобой.

— Не думай, — повторил Дэмиен.

— Поцелуй меня, — сказал Лорен. И залился ярким румянцем.

«Не думай», сказал Дэмиен, но Лорен не мог сделать этого. Даже чтобы просто остаться сидеть там после произнесенного, Лорен вел сражение в своем сознании.

Слова неловко повисли между ними, но Лорен не забрал их назад, он просто ждал, его тело пело от напряжения.

Вместо того чтобы наклониться к нему, Дэмиен взял руку Лорена, поднес ее к губам и один раз поцеловал его ладонь.

За их предыдущую ночь вдвоем Дэмиен научился понимать, когда Лорен был ошеломлен — застигнут врасплох.

Это было непросто предугадать, потому что пробелы в опыте Лорена были непонятны Дэмиену. Он чувствовал это и сейчас, глаза Лорена были очень темными, он не был уверен, что ему нужно делать.

— Не давать тебе думать?

Лорен не ответил. Дэмиен ждал в тишине.

— Я не… — начал Лорен и добавил, когда мгновение между ними растянулось: — Я не невинный, который нуждается, чтобы его держали за руку при каждом шаге.

Осознание пришло к Дэмиену. Сейчас осторожность Лорена была не высокими стенами обороняемой цитадели.

Это была осторожность человека, который снял часть своей брони и чувствовал себя до отчаяния непривычно.

Через мгновение Лорен сказал:

— В Рейвенеле я… прошло много времени с тех пор, как у меня… было с кем-то. Я нервничал.

— Я знаю, — ответил Дэмиен.

— Был, — сказал Лорен и остановился. — Был только один человек.

Дэмиен мягко ответил:

— У меня чуть больше опыта.

— Да, это сразу заметно.

— Правда? — Слова прозвучали немного довольно.