Ты никогда не будешь говорить об этом вне этой комнаты…

— Нет. Это не спрячешь. — Он обращался к Македону.

Мужчина поколения отца Дэмиена, Македон, был генералом одной из самых больших провинциальных армий севера. Стоявший позади Стратон выглядел так, будто его мутит. Два офицера второго ранга опустили глаза в пол — они слишком низкого положения, чтобы делать что-то другое в присутствии Короля, особенно в сложившейся ситуации.

— Ты был рабом Принца? — лицо Македона побелело от читающегося на нем отвращения.

— Ты… — Слова Македона вторили немому вопросу в глазах Никандроса, который ни один человек никогда не задал бы вслух своему Королю.

Краска на щеках Дэмиена приобрела другой характер.

— Осмелься спросить.

Македон с трудом произнес:

— Ты наш Король. Это оскорбление Акиэлосу, которое мы не можем снести.

— Ты снесешь его, — сказал Дэмиен, удерживая взгляд Македона, — как я его снес. Или ты мнишь себя выше своего Короля?

Раба — говорило упрямство в глазах Македона. У Македона определенно были рабы среди свиты, и он ими пользовался. То, что он представил между Принцем и рабом, было лишено всех тонкостей. И то, что это было сделано с его Королем, значило, что отчасти было сделано и с ним самим. Его гордость противилась этому.

— Если это станет известно, то не обещаю, что смогу контролировать действия людей, — сказал Никандрос.

— Это уже известно, — ответил Дэмиен. Он наблюдал, как слова действуют на Никандроса, который не мог их принять.

— Чего ты ждешь от нас? — С усилием спросил Никандрос.

— Присягните, — ответил Дэмиен. — И если вы со мной, соберите людей к битве.

План, который разработали они с Лореном, был прост и основывался на правильном расчете времени. Чарси не напоминало поле Хеллэй, у которого было единственное и явное преимущество. Чарси было замкнутой, холмистой ловушкой, наполовину прикрытое лесом, в котором хорошо расположенная вражеская сила могла быстро организовать окружение приближающегося отряда. Именно по этой причине Регент выбрал Чарси местом для сражения со своим племянником. Приглашать Лорена на честную битву при Чарси было все равно, что улыбаться и приглашать его прогуляться по зыбучим пескам.

Так что они разделили силы. Лорен выехал два дня назад, чтобы приблизиться с севера и развернуть там окружение, заходя с тыла. Люди Дэмиена были приманкой.

Дэмиен долго смотрел на браслет на запястье, прежде чем подняться на помост. Браслет был ярко-золотым и издалека виднелся на его коже.

Дэмиен не пытался его спрятать. Он снял наручи с запястий. Надел Акиэлосскую кирасу, короткий хитон с кожаным низом и высокие Акиэлосские сандалии, подвязанные до колен. Его руки, как и ноги от колен до середины бедра, остались обнаженными.