Последние его слова она оставляет без каких-либо комментариев. Вид у неё при этом такой, словно она вообще их не слышала.

Оборотень, так же как и я, само собой, тоже обращает на это внимание. Но его реакция – всего лишь тихое хмыканье и спокойный взгляд в мою сторону.

- Ужуров, - легкий кивок с мою сторону.

- Зарубин, - цежу сквозь стиснутые зубы, с яростью во взгляде намекая, чтобы валил уже отсюда.

Мой зверь тоже посылает его волку вполне понятные волны агрессии. Кирилл, чувствуя их прекрасно, лишь слегка морщится. После чего резко разворачивается и идет в сторону выхода.

Как только за ним закрывается дверь, я быстро перевожу взгляд на Людмилу.

- Сотрудничество? – сдерживая себя, интересуюсь у неё.

- Тебя это никак не касается.

- Не связывайся с ним, - мое предупреждение звучит как приказ. Морщусь от того, что даже мне режет ухо, как это звучит, но волнение и тревога за неё отключают напрочь тормоза.

Само собой Люде не нравятся ни мои слова, ни то, как я их произнес.

Голубые глаза вспыхивают яростным блеском.

- Тебя забыла спросить, с кем мне общаться! Я сама решу, с кем мне связываться, а с кем нет, - со злостью огрызается девушка. – Тимур, вали ты уже отсюда подобру-поздорову, пока я окончательно не разозлилась.

Скрип моих зубов разносится по всему холлу.

Мысленно успокаиваю себя и своего волка, который тоже недоволен, как с нами разговаривает наша самка.

- Дядь Миша, - обращается Люда к бете, который всё это время тихо и незаметно стоял в стороне. – Проводи Тимура до машины и проследи, чтобы он уехал с моей территории.

- Послушай… - делаю к ней шаг вперед, но передо мной внезапно появляется фигура беты.

Губы дергаются в предупреждающем оскале. Намек, чтобы оборотень не смел вставать между мной и моей истинной, более чем прозрачен.

- Я провожу тебя, - мужчина немного бледнеет, но продолжает стоять на месте, не позволяя мне приблизиться к своей Альфе. – Тимур, давай ты сейчас просто уедешь. Все устали. Все напряжены. Думаю, если и говорить, то тогда, когда все успокоятся.

Мой взгляд перемещается поверх головы Михаила на Люду, как только я чувствую эмоции девушки, с которыми она в эту секунду, видимо, не смогла совладать и загасить их.

От неё несёт таким отчаянием и обреченностью, что даже мне становится тошно.

Не знаю как, но я четко понимаю, продолжу и дальше давить на неё сейчас – она сломается. Мы со зверем слишком явно чувствуем в ней какой-то надрыв.

И если до этого момента я был решительно настроен остаться и продолжить нашу беседу, то теперь, видя и чувствуя её состояние, я отступаю. Опять.

- Хорошо, Люда, я ухожу, - говорю успокаивающе.