Единственное оправдание – я слишком была озадачена происходящим в стае. Приходилось разговаривать со многими, убеждая людей, что я справляюсь. Рассказывала им более подробно про договоренности с другими стаями в плане торговых отношений, которые мне удалось достичь в городе.

Так что, все мысли были направлены на то, чтобы успокоить своих людей. Я понимала, что без поддержки Григорий навряд ли полезет на рожон, бросая мне вызов.

В тот день мы стояли на улице с бетой стаи, Михаилом, и разговаривали, когда со стороны дома семейной пары Ольги и Якова раздались крики. Оборачиваемся с пожилым мужчиной и начинаем прислушиваться.

Эта парочка у нас в стае славилась своими громкими скандалами, поэтому мы и не стали бежать туда сломя голову, выясняя, что случилось.

- ... не хочешь оборачиваться, то и не надо! – орала Ольга. – Я всё равно тебе...

Я чувствую растерянность и недоумение Якова, но принимаю это на счет того, что он не понимает, почему ругается его жена.

- Даже вмешиваться не буду, – закатываю глаза, отворачиваясь. – Дядь Миш, Вороновские тоже договор подписали, так что можно пятый цех на заводе запускать, - продолжаю с того места, на котором нас прервали крики Ольги.

И нет бы мне обратить более пристальное внимание на скандалящую парочку и особенно на чувства Якова, но… нет. Первый звоночек проходит мимо моего внимания.

А вот второй звонок, можно сказать, уже набатом прозвучал.

На следующий день вечером в стае поднялась паника – потерялся трехлетний ребенок. Со слов матери, он гулял во дворе, пока она готовила ужин мужу. А когда вышла на улицу, чтобы забрать малыша, того и след простыл. Так как забор у них был высокий, а калитка закрыта на ключ, стало понятно, что исчезнуть с территории своего дома ребенок смог в образе волчонка – только маленький зверек смог бы втиснуться в небольшую дыру в заборе возле гаража, где обрывался запах ребенка.

Перевоплотившись в волков, я, родители и ещё несколько человек кинулись в лес на поиски. Разделившись, мы разбежались в разные стороны.

Первой его нашла я. Сначала услышала тихий плач. Бросилась бежать в ту сторону, откуда он доносился, и уже через пять минут увидела голого ребенка.

Приняв человеческий облик, протянула руки в сторону малыша, успокаивающе улыбаясь. От него несет страхом и паникой.

- Данька, ах ты егоза, - спокойно говорю я, беря его на руки. – Ты чего убежал в лес?

Он с отчаянием прижимается ко мне, растирая маленьким кулачком по щекам слезы.

- Зай-ку… уви… дел, - всхлипывает ребенок, начиная постепенно успокаиваться.

Понятно. Не смог проконтролировать своего зверя, вот и обернулся. С детьми такое частенько бывало. До пяти-семи лет они не всегда могли контролировать процесс перевоплощения.

- Ладно, малыш, - ласково глажу его по голове.