Капитан Парамонов встретил его в дверях и проводил к камере предварительного заключения, называемой в народе «обезьянник».

В этой камере сидели две разбитные девицы самого потасканного вида, пожилой бомж и четверо перепуганных подростков. Подростки жались в угол камеры, с ужасом глядя на остальных ее обитателей.

– Ну что, герои, – проговорил Парамонов, открывая решетку «обезьянника». – Пришло время отвечать за свои художества. Вот приехал за вами серьезный человек из отдела по расследованию особо тяжких преступлений…

– Мама… – простонал бледный мальчишка с оттопыренными ушами.

Подростков вывели из «обезьянника» и препроводили в большой пустой кабинет. Парамонов сел в уголке, Веригин устроился за столом, разложил перед собой бумаги и обвел малолетних преступников тяжелым взглядом.

– Отпустите нас! – подал голос один из подростков, самый бойкий и хваткий. – Вы нас вообще не имеете права здесь держать, мы несовершеннолетние! Нам еще шестнадцати лет нет!

– И что с того? – Майор остановил тяжелый взгляд на лидере. – По закону, ответственность за совершение тяжких преступлений начинается раньше.

– Каких это тяжких? – заверещал мальчишка. – Да мы вообще ничего не делали! Мы и «Хонду» эту в глаза не видели! Да я в такую консервную банку и не сяду, даже если мне приплатить!

– Во-первых, Рома, насчет машины ты можешь не горячиться: вы ее точно угнали. Кроме того, что ты сам в этом только что признался, у нас неопровержимая улика имеется…

– Признался? Как это признался? – растерянно переспросил мальчишка. – Ни в чем я не признавался!

– Как же? Ты только что сказал, что не угонял «Хонду».

А тебе, между прочим, никто не говорил, какой марки машина угнана! А главное, ты в этой «Хонде» свою фирменную кепку оставил! – Майор продемонстрировал подростку бейсболку с гордой надписью «Крутой Рома».

– Твоя кепка? Твоя, твоя, можешь не возражать! Тут и отпечатки твои есть, и все прочее…

Рома растерянно хлопал глазами и открывал рот, как выброшенная на берег рыба.

Но майор не остановился на достигнутом.

– Но угон – это ерунда, я сюда не из-за угона приехал. Я серьезное дело расследую, убийство… И вот уж по этому делу вы своим малолетством не отмажетесь!

– Убийство? – испуганно переспросил Рома.

– Мама! – повторил лопоухий мальчишка. – Мы ее не убивали! Мы когда удрали, она была жива и здорова! Наоборот, это ее собака на нас напустилась!

– Ну-ка, ну-ка, расскажи мне, как дело было! – Майор повернулся к лопоухому, рассудив, что он – самое слабое звено в подростковой банде.

– Молчи, Шнурок! – зашипел на него Рома. – Не говори ему ничего!

– Можешь не говорить. – Майор пожал плечами. – Твое дело.