– Так ты еще и мент? – с ненавистью выдохнул охранник.

– А ты – кретин! Так что, проводишь меня к Мазаю?

– Ты покойник! – повторил тот.

– Повторяешься! – Майор ткнул охранника в бок его собственным же пистолетом. – Веди, и не советую рассказывать, как ты нам все свое оружие отдал – авторитет среди коллег потеряешь!

Охранник, чертыхаясь, спустился по лестнице, подошел к двери и проговорил, глядя в глазок камеры:

– Открой, Сивый, тут какой-то мент Мазая спрашивает!

– Какой еще мент? – удивленно спросил голос из динамика.

– Майор Веригин! – рявкнул майор через плечо охранника.

На какое-то время наступила тишина, потом замок щелкнул, и дверь открылась. Майор втолкнул первым охранника, потом вошел сам, за ним последовал Нагорный.

По ту сторону двери стояли три человека с оружием наготове.

– Как-то вы нас негостеприимно встречаете, – проговорил Веригин, оглядывая троицу. – Мы же как-никак из полиции!

– Кто вас знает, из какой вы полиции! – ответил невысокий сутулый человек с коротко стриженными седыми волосами. – Мы ваших документов не видели. Вы ворвались, напали на нашего человека, нанесли ему телесные повреждения… Нам пришлось в целях самообороны применить оружие…

– Сивый, я не виноват… – проныл охранник, держась за нос.

 – Они вдвоем на меня напали…

– С тобой отдельный разговор будет! – бросил ему Сивый и снова повернулся к полицейским: – Так что – поняли, как мы можем дело повернуть?

– Не гони пургу, – поморщился майор. – Мазай теперь – легальный бизнесмен, ему неприятности с полицией не нужны. Ты ему передал, что я с ним поговорить хочу?

– Допустим, передал. Только прежде чем с ним говорить, сдайте все оружие.

Ты к нему один пойдешь, напарник твой здесь останется!

– Я тебя одного не пущу! – запротестовал капитан.

– Не заводись, Нагорный, все нормально! – успокоил его майор, выкладывая на стол оружие – как свое табельное, так и то, что они отобрали у охранника.

Его обыскали, после этого провели по узкому коридору к резной дубовой двери.

За этой дверью оказался большой кабинет, обставленный с бьющей в глаза роскошью. По стенам, на шелковых обоях в пунцовых розах, висели картины, изображающие полнотелых красоток, за столом с гнутыми ножками восседал хмурый тип с наглой и самодовольной физиономией.

В руке у него была дымящаяся сигара.

– Ну, здорово, Мазай! – проговорил майор, с интересом оглядывая кабинет. – Неплохо устроился!

– Здорово, Веригин! – ответил Мазай, откинувшись на золоченую спинку кресла. – А ты, гляжу, все такой же – лезешь напролом! Жизнь тебя, смотрю, ничему не научила!

– Это ты зря, – миролюбиво отозвался полицейский. – Жизнь меня как раз очень многому научила!

– Что-то незаметно. – Мазай внимательно оглядел гостя.