– Слышишь, Рик – тебя на работу возьмут! Натурой платить будут, собачьим кормом! Перейдешь на самообеспечение!

Рик взглянул на нее очень выразительно и тихонько заворчал, показывая, что не против поработать в музее. Особенно если корм будет вкусный.

– Кстати, раз уж мы под одной крышей жить будем, пора нам познакомиться, – проговорил водитель. – Меня вот зовут Платон Николаевич…

– Какое необычное имя!

– Чего уж такого необычного? – обиделся водитель. – Знаешь, у Льва Толстого герой такой был – Платон Каратаев? А у нас в роду каждого второго Платоном называли.

– А я – Антонина, – спохватилась девушка. – Ну, то есть Тоня.

– Очень приятно, Тоня-Антонина!

Вскоре они уже ехали по центральной части города в районе Советских улиц.

– Этот район раньше называли Пески, – проговорил водитель, сворачивая в узкий переулок. – Потому что почва здесь была – один песок, ничего не росло… А вот и музей…

Пикап остановился перед красивым двухэтажным голубым зданием с треугольным фронтоном и белыми колоннами перед входом. Платон Николаевич заглушил мотор и направился не к главному входу, а к неприметной боковой двери.

Антонина и Рик проследовали за ним.

Они оказались в просторном полутемном помещении. Тоня вгляделась в темноту… И вдруг испуганно вскрикнула и попятилась: из дальнего конца комнаты на нее смотрел какой-то ужасный человек. Лицо его было покрыто зловещими узорами, рот угрожающе оскален, в руке он держал огромное копье с широким наконечником, которое, кажется, собирался метнуть в непрошеных гостей.

Рик зарычал и встал впереди Антонины, показывая хозяйке, что не даст ее в обиду, однако, судя по вставшей дыбом шерсти, он тоже испугался ужасного незнакомца, пусть даже самую малость.

Только Платон Николаевич был абсолютно спокоен.

– Ты чего перепугалась, Тоня-Антонина? – спросил он невозмутимым тоном. – Ах, ты Бармалея испугалась? Ты не бойся, он не опасный, это же просто чучело!

– Чучело? – недоверчиво переспросила Антонина. – Так он не живой? А разве бывают чучела из людей?

– Ну, может, я неправильно выразился – не чучело, а скульптура. Изображение воина племени короваи из Новой Гвинеи в полной боевой раскраске и вооружении…

С этими словами Платон Николаевич включил свет.

Люминесцентные лампы осветили комнату, и Антонина разглядела напугавшую ее скульптуру. Вид у этого воина был и правда устрашающий: черно-красные узоры покрывали не только его лицо, но и все тело, оскаленные зубы были зачернены, в курчавые волосы вплетены птичьи перья и какие-то косточки – в общем, перед ней был самый настоящий дикарь во всей красе!

– Страшный, да? – усмехнулся Платон Николаевич.