Хотя бы на какое-то время можно было забыть безденежье, поиски жилья и работы, пожить здесь на всем готовом, в просторном доме, на свежем воздухе, в тишине…

Антонина осознала, что с самого утра не слышит Рика.

Не сказать, что он очень доставал ее своим лаем, но все же время от времени с улицы доносился его строгий басовитый голос. Все же Рик – охранная собака, должен проявлять себя. А сейчас – ни звука.

И вообще, ей стало стыдно, что она наслаждается кофе с круассанами, а собаку еще не покормила… Он же всю ночь на улице, проголодался небось!

Не удержавшись, она откусила еще один кусочек выпечки, сделала глоток кофе и поднялась. Взяла со столика связку ключей, направилась к выходу. Ах да, на ней же чужой халат, ну да ладно. Рик ее не выдаст.

В прихожей было темно, и ей показалось, что перед дверью валяется какой-то мешок.

Откуда он здесь взялся?

Антонина протянула руку, щелкнула выключателем…

И вскрикнула от ужаса.

На полу перед закрытой дверью лежал человек.

Первым ее побуждением было броситься наутек, бежать прочь из дома, куда угодно, куда глаза глядят, но этот человек лежал как раз на пути к двери.

Но в следующее мгновение Антонина взяла себя в руки, приглушив приступ паники. У этого может быть вполне реальное и логичное объяснение: возможно, неожиданно вернулся хозяин дома, вошел в комнату, и ему стало плохо…

Но тогда ему нужно помочь!

Преодолев страх, Антонина шагнула вперед, наклонилась над незнакомцем, окликнула его:

– Эй, что с вами? Вы вообще кто?

Тот не отзывался и даже не шелохнулся. Он лежал лицом вниз, бессильно раскинув руки.

Антонина опустилась рядом с ним на колени, осторожно дотронулась до запястья, попробовала найти пульс.

Пульса она не нашла, но это еще ничего не значило – в конце концов, она же не врач… Кроме того, рука была неприятно холодная, но это опять же ничего не значило – на улице сейчас довольно холодно, особенно ночью и ранним утром.

Вспомнив, что видела подобное в каком-то фильме, Антонина потрогала шею – но и там ничего не нащупала, только ощутила тот же неприятный, неживой холод.

Она неловко перевернула человека, чтобы увидеть его лицо – и вот теперь отчетливо поняла две вещи: во-первых, никогда этого человека она не видела, и во-вторых – что он мертв. Только у мертвеца могли быть такие пустые и неподвижные глаза, темные и холодные, как вода в глубоком колодце.

«Господи, ну за что мне это? – подумала Антонина безнадежно. – За что? За какие грехи?»

Только что она радовалась таким простым, незатейливым вещам – спокойному утру, чашке крепкого кофе, свежему круассану – и все, ее хрупкий покой раскололся на мелкие куски!..

Тут она заметила, что на полу возле мертвеца что-то блеснуло, протянула руку и подняла связку ключей.