От увиденного на лбу сразу выступила холодная, как смертный пот, испарина — прямо в бок Антонию был направлен тупой срез ствола крупнокалиберного кольта.

— Руки на стол! — негромко приказал Невроцкий. Сергуня замер у своей щели, забыв про хлеб, боясь чихнуть или пошевелиться.

Павел начал медленно вставать, бледнея лицом. Губы его под тонкими, подбритыми в ниточку усами задергались.

— Сидеть! — прикрикнул на него бывший жандарм. Пашка послушно шмякнулся на стул.

Антоний попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривая, какая-то жалкая.

— Ты что, Банкир? — тихо спросил он, не в силах оторвать взгляда от направленного на него ствола. — Разойдемся по мастям миром…

— Нехорошо, Николай Петрович! — укоризненно покачал головой Невроцкий. Протянув руку, ловко вытащил из-за пояса Антония наган, положил перед собой, повернулся к Пашке. — Клади оружие на стол, и без шуток!

— Во! — Пашка, сидевший за столом в рубахе, вывернул карманы брюк, показывая, что он безоружен.

— Ладно, теперь можно и поговорить… — жандарм отодвинулся от стола вместе со стулом, чтобы видеть обоих бандитов разом. — Офицер из наших игр вышел. Подручный ваш, Колька Псих, зарыт. Пан где?

— Милиционеры убили… — буркнул Заика.

— А женщина, цыганка эта?

— Поймали ее в «Нерыдае». — Антоний под пристальным взглядом Невроцкого достал папиросу, прикурил, с наслаждением затянувшись. Раз сразу не начал Банкир стрелять, есть шанс выкрутиться, поторговаться. — Да ты не беспокойся, она не знает толком ничего, а меня не стоило обижать. Мы не враги.

— Знаю, знаю… — ехидно улыбаясь, согласно закивал жандарм, — ты просто так, на всякий случай, хотел во мне лишнюю дырку сделать, да? Может, когда и пригодилось бы? Нет, дорогой Николай Петрович, так у нас дело не пойдет! Я тебя об этом с самого начала предупреждал. Если хочешь жить, то сходи-ка сейчас же за оставшимся золотишком, уложи его как следует и принеси сюда. А Павлик пока со мной посидит, поскучает.

— Много там, не унести всего, — мрачно ответил Антоний. — И не держу я все золото здесь.

— Ну, тогда что есть, то и собери, а остальное принесешь. Встретимся в удобном местечке, там и передашь.

— Это где же? — не скрывая дурных подозрений, спросил Антоний.

— Скажу, где. На прощанье. И когда — тоже. На ушко тебе пошепчу, понял? И не вздумай пытаться меня и Юрия Сергеевича обмануть. Вон как запрятался, а отыскал я тебя. И если еще понадобится, везде сыщу! Запомни. Ну иди, некогда мне.

Антоний вышел. Невроцкий передвинул свой стул так, чтобы видеть и дверь, и Павла, сидевшего за столом как истукан, с выпученными от страха глазами.

Сергуня, спрятавшийся за перегородкой, наконец-то перевел дух — стрелять, видно, не будут, дележка пошла. Пугают они друг дружку, силу свою показывают.