Пожилая сестра милосердия, беззвучно шевеля сухими губами, нашла в книге регистрации фамилию Воронцова, повела их через двор к большому больничному корпусу.

Грохнула тяжелая дверь, сразу ударило в нос запахом карболки и йода, уже, казалось, почти забытым запахом госпиталей Гражданской.

— Как он, очень тяжелый? — приноровясь к семенящему шагу пожилой сестры, чтобы идти с ней рядом, поинтересовался Федор.

— Средний. Отравился чем-то. Промыли, сделали укол и дали снотворного. Там его родственник сидит в коридоре… Скажи своим, чтобы громко не топали, больница, время позднее, отдыхать пора.

Федор отстал, велел не шуметь. Больничные коридоры казались бесконечными и запутанными. Шли все время по первому этажу. Неожиданно сестра остановилась, полуобернувшись:

— Вы ему тоже родня будете? А то тут еще один недавно спрашивал, где лежит.

— Не, другой, веселый такой, в клетчатом пиджаке. Федор вспомнил только что встреченного позднего посетителя. Подозвал одного из сотрудников:

— Помнишь, парня встретили, когда шли сюда? Догнать, задержать!

Завернули за угол коридора. На белой скамье у стены сидел одетый в темное человек.

Увидя подходивших, поднял голову, привстал.

— Вот родня его, — кивнула сестра. — Обождите здесь, врача позову.

И она бесшумно засеменила дальше по длинному коридору, слабо освещенному тусклыми лампами.

Человек, поднявшийся со скамьи, шагнул навстречу Грекову. Тот всмотрелся, боясь ошибиться. Да нет, ошибки быть не может.

— Черников? Толя? Как ты тут оказался? Здравствуй! — Федор обнял журналиста. — Ребята, этой мой друг, воевали вместе в Красной армии. Но почему ты здесь? — внезапная догадка заставила его немного отстранить от себя Анатолия, вглядеться в его лицо.

 — Что, Воронцов твой родственник?

— Троюродный брат. У него больше нет родных, только моя семья. А я искал тебя сегодня. Нам очень нужно поговорить.

Федор не мог опомниться. Воронцов, бывший офицер, связанный с бандой убийц и похитителей исторических ценностей, — родственник его друга Толи Черникова, с которым он прошел бок о бок столько дорог на Гражданской! Да, помнится, Толя как-то говорил ему, что у него есть дальний родственник, который был в империалистическую офицером царской армии, но кто бы мог тогда предположить, что им окажется именно этот Воронцов?! Как быть теперь? Анатолий хочет с ним поговорить.

О чем, о Воронцове? Как ни тяжело огорчать друга, но придется отказать — он не вправе что-либо обещать.

— Поговорим… — повторил Федор и, заметив идущего к ним врача, быстро добавил: — Извини, немного попозже…

— Ты знаешь, когда я его вез сюда, в больницу… — начал было Черников, но умолк. Подошел врач, пожилой, полный, с маленькой седой бородкой на мясистом лице.