Тейдж сместился в сторону и стремительным слитным движением вскочил с кровати. Гибкий, сильный, красивый... И совершенно же голый...

К щекам снова прилила кровь, и я поспешно отвернулась.

— Все, застенчивая моя, опасность миновала. — послышался откуда- то издалека голос магистра. — открывайте глаза. Вашей нравственности больше ничто не угрожает.

Осторожно повернула голову. В спальне никого не было, а в соседней комнате, той, что с камином, раздавались шаги.

Вот он, мой шанс.

Соскользнула на пол, на цыпочках прокралась к креслу, схватила плащ, поспешно закуталась."

"Прочь отсюда — из этой спальни, от этого непонятного магистра с его расспросами, обнюхиваниями и странными кошачьими зрачками. И плевать, что он красивый и у него такая фигура, и мышцы, и пресс, и кубики эти... Да пусть их у него хоть двадцать, все равно, не останусь.

— Что у вас сейчас по расписанию? — крикнул из кабинета Тейдж, заставив меня замереть на месте.

Э-э-э… Что мы там на втором курсе в это время еще не сдали? Астрологию? Нет… Целительство? Должны уже закончить…

— Магический Этикет.

Я начала медленно продвигаться к двери.

— Этикет? Ну, это, конечно, один из самых важных предметов, — хохотнули за стенкой. — Лекция у магистра Ли...? — в соседней комнате что-то упало, покатилось по полу, и окончание имени я не расслышала.

О, он знаком с Лисдорлом? Хотя, кто ж у нас не знает старейшего преподавателя академии?

— Да, у него.

Дверь уже совсем рядом.

Только бы не заперто. Надеюсь, мое внезапное перемещение в спальню магистра не просто нарушило защитную печать, а полностью ее уничтожило или, по крайней мере, сломало.

Только бы...

А плащ я потом верну... Когда-нибудь…

Последние шаги... Мои пальцы, подрагивая от нетерпения, сомкнулись на дверной ручке... Рывок… Второй...

Заперто.

А счастье было так близко.

— Спешите, нетерпеливая моя? — прозвучало сзади вкрадчивое. — Ай, как невежливо. Явились незваной, уходите не попрощавшись, еще и имущество чужое между делом присвоили. — Мужской голос так и сочился сарказмом. — А производили впечатление такой приличной, деликатной особы. Такой... благонравной.

Перестала мучить дверную ручку — что уж теперь, перед смертью не надергаешься, — неловко оглянулась.

Магистр стоял на пороге кабинета, скрестив на груди руки, и осуждающе так, демонстративно качал головой. За то время, что я продумывала и осуществляла свое с треском провалившееся отступление, он натянул лишь брюки. Остальное не успел, а скорее всего, и не собирался надевать, и красовался теперь передо мной полуобнаженный, по-прежнему настойчиво мозоля глаза своим идеальным торсом.

— А что оказалось? — все так же небрежно растягивая слова, продолжал между тем мужчина.