Вместо того, чтобы глазами хлопать и незнакомцев рассматривать, давно пора искать выход. Пока «сосед» не проснулся, или к нему не нагрянули гости. Надеюсь, хозяин не запечатывает на ночь двери магией, а то есть у некоторых такая нездоровая привычка.

Дорогой Создатель, если мне удастся незаметно выскользнуть и пробраться в свою комнату, клянусь, я всю зиму буду посещать каждую воскресную службу в центральном храме. Да-да, ты не ослышался, именно каждую.

Что случится, если меня застанут в спальне незнакомого мужчины, боялась даже предположить.

Мама, разумеется, всплеснет руками, приложит тонкие пальчики к вискам, красиво зальется слезами и аккуратно упадет в обморок. Любимый братец примется хохотать, а когда закончит веселиться, в деталях объяснит мне, какая я дура и что это, к сожалению, уже не лечится. А папа... Страшно подумать, что скажет папа.

Перед мысленным взором предстало укоризненное лицо отца, и я, вздрогнув, бесшумно поползла к краю поистине необъятной кровати. И зачем магистру такая? Приемы он, что ли, на ней проводит или пикники устраивает?

«Лилиана Эфраима Константа Зелла»... — затянул незримый, но от этого не менее строгий родитель свою любимую песню.

Я заметно ускорилась.

«Адамайн Имогин»… — не отставал папочка.

Хост побери! Вот как теперь отвязаться от этого внутреннего голоса? Потрясла головой — бесполезно.

«Кайла Парисса»…

Кому из предков пришло в голову называть новорожденных девочек нашей семьи именами всех живших до них женщин рода, лишь в конце добавляя новое, их собственное? Прапрадедушке Ювру или его прапрапра?.. А, не важно. В любом случае, это была отвратительная идея. И главное, мальчиков правило не коснулось, вот что обидно.

Когда папа сердился, он заставлял меня выслушивать мое полное, «парадно-выходное» имя. Говорил, это помогает ему успокоиться и не наделать глупостей, прежде, чем дойдет до конца.

— Ольса Рандая... —

Создатель, он еще и половины не перечислил.

Я почти добралась до края и уже собиралась сползти с кровати, позаимствовать брошенный на кресло плащ, закутаться в него, чтобы не светить по всей академии своими дракончиками, найти дверь и…

И тут на моей лодыжке сомкнулись крепкие, просто-таки стальные пальцы.

— Лежать!

Самым постыдным образом взвизгнула от неожиданности, и меня резко рванули назад, подхватили за талию и с размаху впечатали в твердое, показавшееся каменным тело. Еще и руками сверху оплели для надежности.

Встретилась взглядом с темными, почти черными глазами и замерла, не дыша.

— Имя? — осведомились у меня хрипло.

Мысли заметались трусливыми зайцами.

Если скажу ему правду и дойдет до родителей, точно будет скандал. Обморок мамы я еще переживу и смех братца тоже, а вот нотацию папы... Нет, все, что угодно, только не это.