Я к ним отнесся лояльно, а они взяли и напали исподтишка.

Я тут же стряхиваю наваждение и обрушиваю вокруг свой матрицы разрушительную псионическую волну.

— А-А-А-А-А! — кричат в унисон два недотепы, что на меня набросились.

— И кто же у нас тут, — с интересом рассматриваю корчащиеся тени сознаний. Мой удар настолько их сокрушил, что они потеряли вид людей. Просто размазанные тени.

Но я, конечно, их узнаю.

Баро и его сынок. Что ж, именно от цыган я и ожидал нападения. Потому что глупые и не догадались: раз ментальная клетка сбойнула и выпустила их, то значит, это не просто так.

У меня ничего не сбоит. Я лишь специально проверил Легионеров на верность. И вот эти двое не оправдали моего доверия.

— Общий сбор, — «включаю» всю Коллекцию.

Легионеры окружают меня и стонущих от боли цыган.

— Я сделал вам всем выгодное предложение, — оглядываю членов Коллекции. — Я предложил послужить мне и пообещал в награду новые тела. И я бы мог простить недопонимание со стороны Васи, — киваю на огроменного василискуса, который испуганно опускает змеиную голову. — Он всё-таки змея. Ну больше не будет никому поблажек, — указываю на цыган.

 — Эти двое попытались убить меня. Попытка была заведомо провальная. Будь у них мозги, они бы поняли.

Подхожу к цыганам. Потерявшие человеческий облик, слепки сознаний стонут и молят меня о пощаде.

Я вспоминаю тот кошмар, что мне только что снился. Как в меня вгрызались острые когти. Но это всего лишь мерзкое наваждение. Коллекции не под силу мне навредить. Что нисколько не снимает вину с цыган.

Что ж, я давно уже размышлял: а нельзя ли ассимилировать способности Легионеров в себя? Сейчас это и выясним.

Коллекция уже достаточно большая, и вполне можно пожертвовать грязными предателями.

Я быстро сканирую цыган и начинаю сжигать их долговременную память. Утилизираю все образные и эмоциональные воспоминания. В итоге остаются только ментальные фантомы — невыделяющиеся, пустые и серые, словно столб дыма из трубы.

— Что ты с ними сделал, Вещий? — спрашивает Воронов.

— Практически стер всю память, — отвечаю, и Легионеры с ужасом содрогаются.

— Жестоко, — рокочет рыжий богатырь Дубный.

— Разве? По-моему, наказание соответствует тяжести преступления, — пожимаю плечами.

Пустые матрицы цыган я просто развеиваю по своему сознанию. Можно сказать, что впитываю их матрицы.

Прислушиваюсь к себе. Сильно кружится голова с непривычки, но в остальном чувствую себя неплохо.

Дальше пытаюсь усилить мышцы. Замираю и прислушиваюсь к себе. Растут! Растут мускулы!

Легионеры тоже видят, как вспухают мои бицепсы, и испуганно трясутся. Наверняка, подумали, что теперь я могу их всех «впитать».

Конечно, могу. Но делать этого не буду.