— Как только устранили ПВО, пустили десант сверху на крышу дома, оттуда изнутри вывели турели из строя, таким вот Макаром основные силы и проникли в усадьбу. Дальше зачистка. Пришлось повозиться с главой. Мастер сильный, явно второранговый.

— Понятно. — Даже жалко, что меня там не было. Аркадий помощнее Эдуарда, да и поопытнее. Дар главы предпочтительнее. Впрочем, вряд ли мне кто-то дал бы с ним засыпать в пылу штурма. — Со Степаном точно всё хорошо?

— Завтра будет как огурчик, — убеждает глава гвардии.

— Все воевали в шевронах с «соколами»?

— Конечно, даже на княжескую дружину натянули, — отвечает Сергей. — Ну на десяток гвардейцев. Остальные брыкались, пришлось оставить в безэмблемовой.

— Тоже сойдет.

Сразу после Сергея звоню Виталию Соколову:

— Вороновы устранены.

— Хорошая новость, — радуется главный «сокол». — Я уже подал князю Долгорукому исковое требование к Вороновым с доказательствами. На документе стоит подпись нашего князя Великопермского. Со стороны Твери еще будут разбирательства, письменные претензии и прочая бюрократия, но это неважно. Главное, что есть слепок воспоминаний, который ты раздобыл во время рейда. Мы в своем праве.

— Вот и славно, — улыбаюсь. — Значит, страницу с Вороновыми можно перелистнуть.

— Выходит, что так. Но будь осторожен, Данила. Кажется мне, есть еще дворяне, которые также на тебя точат зуб.

— Как вы правы, — вздыхаю, вспомнив братца и сестрицу Паскевичей. — Но и до них дойдет очередь.

— Знаешь, почему-то я не сомневаюсь, — смеется Виталий.

Я кладу трубку и заваливаюсь на кровать. Дело сделано, ну почти. Сегодня необходимо отдохнуть, поесть мороженого и пироженых, выспаться, а завтра заняться этой Горгоной. Ну еще уделить минутку Тьме. Очень интересный Дар. А я люблю всё интересное.

А на следующий день с самого утра мне звонит баронесса.

— Плохой-плохой мальчик, так вот для чего ты на самом деле приехал, — к моему удивлению, Жанна совсем не зла. Слова прозвучали даже весело. — Решил в моем баронстве застать Воронова врасплох?

— Жанна Валерьевна, прошу прощения, — отвечаю уважительным тоном. — Но нет, я не соврал. Я приехал избавить вас от Горгоны. И сейчас как раз раздумываю, как ее подловить. А господин Воронов сам на меня напал, за что и поплатился.

— Сам, говоришь? Интересно, — протягивает баронесса. — Зачем же ему это делать? Неужели испугался конкуренции? Что-то я не видела на его лице большого желания охотиться на зверя.

Ох, это напоминает игру в кошки-мышки. Жанна бросает аргумент и смотрит, как я буду уворачиваться. А я не буду.

— Значит, он не горел желанием помочь вам, как я, — продолжаю парировать. — А напал на меня из-за личной неприязни.