— Даня! Даня! Данечка! — радостный девичий визг бьет по ушам, едва я появляюсь на пороге. Но тут же возгласы девушек обрываются, когда следом за мной входит высокая Горгона.

Лена, Лакомка и Антонина Павловна с Марией Федоровной удивленно хлопают глазками. Девушки не боятся, ведь я здесь, но до глубины души поражены аномальной гостьей.

— Утро доброе, красавицы! Позвольте представить свою новую слугу Змейку, — с улыбкой указываю на четырехрукую хищницу. — Прошу относиться к ней, как к еще одному моему гвардейцу. Она пока не говорит по-русски, но, надеюсь, мы с Леной скоро это исправим.

— Исправим? — пораженно выдыхает Лена. — Она разумная?

— Более чем, — подтверждаю.

Девушки всё еще стоят и не отрываясь глазеют на Змейку. Все, кроме Лакомки. Легко и грациозно альва подбегает ко мне, встает на носки и ласково чмокает в щеку.

— Поразительно! Это же не просто Горгона! Это Мать!- звонко смеется она, обвив мою шею руками. — Данила, милый мой, ты умеешь удивлять! Да еще как! Просто победить сильнейшего хищника слишком мелко для тебя, нет, надо заставить его служить себе! Не зря я тебя выбрала…

Но для чего именно альва меня выбрала, она недоговаривает.

Одарив меня еще одним поцелуем, альва с неистовым любопытством оборачивается к Змейке и неожиданно произносит:

— Баш, бабаба, ми заз заза маза!

Горгона оскаливается довольно:

— Баш бабаба!

Ну и славно. Хорошо, что не только я понимаю хищницу. Дословно же диалог двух иноземок переводится как-то так:

«Приветствую, сестра! Будем же оберегать нашего человека вместе»

«Будем, сестра!»

Ну а затем «отмораживаются» и остальные сударыни. Счастливая Лена прижимается ко мне, и я, не стесняясь учительницы, целую свою девушку в губы.

Мы уже взрослые, нам можно.

— Дядя Данила, — отвлекает нас Мария Федоровна. Девочка подошла ко нам и смело теребит меня за штанину, требуя внимания. — А где вы были? И почему эта тётя вся в чешуе, со змеями на голове, четырьмя руками и вообще голая?

Она тычет пальцем в сторону четырехрукой хищницы.

«Твой детеныш, человек?» — умиляется Змейка от маленькой малютки. Вообще Горгоны очень любят детей. Им даже не важен вид особи, главное, чтоб маленький и беззащитный.

«Не мой. Но из моей стаи» — отвечаю на понятном ей жаргоне.

"

"«Понятно» — хищница ласково оскаливается девочке. Выглядит жутковато, если честно, но только не для Марии Федоровны. Ей нипочем какие-то там аномальные звери. Малышке требовательно смотрит на меня: дескать, давай отвечай. Надо же какая любознательная. Видимо, тоже вырастит учителем, как и мама.

— Мария Федоровна, — отпустив Лену, присаживаюсь на корточки, чтобы быть на уровне глаза девочки. — Змейка скоро заговорит на русском, и тогда она сама тебе расскажет о себе.