— Я прошу о прощении, — спешит добавить Жбанов. — Но дело в том, что, похоже, Вещий узнал имя посредника.

— Похоже? — переспрашивает Павел.

— Посредника убили около двух часов назад. Он должен был выполнить одну операцию для меня, я позвонил запросить отчет, а не дозвонившись, отправил к нему человека, но в итоге…весь его дом зачищен, в живых остались только жена и любовница посредника.

— Они видели напавших? — Павел стискивает телефон.

— Видели лишь бойцов без опознавательных знаков. Сервер видеонаблюдения уничтожен. Есть еще одна любопытная вещь. Посредник с приближенными явно пытался спрятаться в подвальном бункере, но то ли не успел дверь захлопнуть, то ли подвел запирающий механизм.

— Что же в этом любопытного? — не понимает барон.

— Возможно, напавший заранее подготовился и как-то застопорил устройство…

— Да плевать мне на этот бункер! — не сдерживается Павел. — Вещий — телепат, вот что важно! Ты встречался с посредником лично?

— Да…

— Ты сейчас где?

— У себя дома. Ваше Благородие, я могу оперативно найти другие группировки, чтобы устранить Вещего.

— Это мы скоро решим. Жди меня. Сейчас приеду к тебе и будем вместе думать, как выпутаться из этого дерьма.

— Так точно, Павел Тимофеевич, — рапортует гвардеец.

* * *Уже глубокой ночью мы подъезжаем к загородному дому гвардейца Жбанова. Я успел кое-что пробить про него через Сергея. Жбанов оказался ветераном, дослужившим до личного дворянства. «Личное» значит не передающееся по наследству и поэтому не заносящееся в родословные книги. Оно было создано с целью ослабить замкнутость дворянского сословия и дать к нему доступ людям низших классов.

Никакими мощными ресурсами Жбанов не владеет. Может статься, что и на службу к себе барон его взял только из-за формального статуса благородного. Это нынче модно у высших аристократов. Да, Жбанов все равно дворянин, пусть и непотомственный, и по идее убивать его мне нельзя. Поэтому желательно вообще взять живым и притащить волоком к баронессе, пускай разбирается."

"— Шеф, а нельзя просто пожаловаться на него баронессе? — спрашивает Студень, наблюдая через окно за двухэтажным домом за высокой стеной. — По-моему, Горнорудова должна к вам относиться более чем лояльно. Вы же избавили ее от Горгоны, — косой взгляд в сторону помытой Змейки.

Чистая Змейка — еще одна причина нашей задержки. Мыльная процедура затянулась. Душ оказался Горгоне в новинку, и мне пришлось самому ее обмывать, пока она шипела на лейку.

— Я хочу знать своего врага в лицо, — отвечаю. — Того врага, который натравил на меня Жбанова, в том случае если это не его личная инициатива. А Горнорудова, разобравшись после моей жалобы, вполне может не рассказать мне.