А дворянам еще необходимо и про себя не забывать, иначе род отстанет в личной мощи, и его потом обязательно нагнут другие аристократы. Именно поэтому многие дворяне лично участвуют в охоте на зверей.

Сергей внимательно слушает, а потом вздыхает, почесав затылок.

— В целом да, понятно, шеф. Я понимаю, почему ты всегда лезешь в пекло, но такие рисковые операции, как проникновение в стан врага и штурм чужой базы, можно ведь оставить на нас?

— Да я и так оставляю, — заметив нестыковку сказанного с действительностью, я добавляю: — Обычно. Но с Недежкой просто легче было самому вырубить патрульных да и Змейку заодно подкинуть. А гвардия тоже поработала на славу. Оставшихся после взрыва противников разбила именно она.

— Десятерых недобитков разбила, ага, — вскидывает Серега глаза к потолку. — Ладно, я понял, что ничего не добился шеф, но так просто этого не оставляю, так и знай, поэтому продолжу тебе постоянно ныть, чтобы ты не рисковал своей головой, — погрозился он напоследок, прежде чем уйти.

Я лишь хмыкаю ему вслед. Тоже нашел чем угрожать. Ну ной, если хочется."

"И вдруг я понимаю, что Серега отчасти прав. Не в плане меня, конечно. Но я же рискую еще и друзьями. И ладно бы только Гришей с Камилой и Светой — они дворяне и сами рады лезть на рожон. Но вот Лена не благородных кровей, и ей совсем незачем достигать верхних рангов.

— Слушай, Лен, а не сильно я на тебя давлю? — оборачиваюсь к девушке.

— Даня, ты о чем? — удивленно смотрит она на меня.

— Об охоте, в первую очередь. Сама знаешь, с каждым днем наша служба становится всё опаснее, — отвечаю. — А дальше вообще неясно, какие тварины из этих «нор» полезут. Еще не поздно отказаться от места в «Русичах».

— Даня, что ты такое говоришь! — смеется Лена. Из рукава ее кофты выскальзывает тонкая струйка жидкого металла, которая моментально принимает форму метательного ножа и затвердевает. — Смотри! — она вскидывает руку и острый снаряд вонзается в дверной косяк. — Раньше я боялась уличную шпану, а теперь мне не страшны даже звери из аномальных «нор», — гордо подбоченившись, заявляет девушка. — Я чувствую себя сильной рядом с тобой, Даня. Не буду я от этого отказываться!

Я бросаю взгляд на воткнувшийся нож.

— Лен, это, конечно, замечательно, но дверь-то зачем было портить?

— Ой, — тут же пугается девушка. — Я не хотела! Даня, прости! Может, трещина небольшая?!

Она вскакивает и хочет подбежать к двери, но я резко хватаю ее поперек бедер и легонько опрокидываю на маты. Девушка смеется, упав.

— Даня, ты чего?! — восклицает Лена.

А я нависаю над ней и улыбаюсь, проводя ладонью по груди девушки. Она не теряется и обольстительно изгибается. Уже кое-чему научилась у Лакомки. Очень неплохо.