— Это время покажет, кто кем станет, — ответил он так, будто булыжником припечатал.

— Да ты, вельдский огрызок, никак вровень с нами встать хочешь? — всё сильнее распаляясь, выступил вперёд Юрско. Остальные покамест помалкивали. — Думаешь, Младка тебя из темницы вытащила, так всё? Зубы можешь скалить?

Младка, значит. Вот же гадёныш!

Млада опёрлась плечом на стену избы, в тени которой скрывалась, и, сощурившись, примерилась к отроку. Пакостить из обиды она, конечно, не станет — велика честь с щенком связываться — но запомнит небрежное имя, которое тот ей приписал.

А Рогл и правда оскалился — приподнял верхнюю губу то ли в презрении, то ли в нехорошей ухмылке. Тусклый свет факелов неверно обрисовывал его скулы, что ещё больше заострились за время заточения, плясал отсветом в глазах. Вельдчонок чуть опустил голову, будто собирался с разбегу пробить лбом стену. Ну, чисто волчонок против собачьей своры — лишь вздыбленной шерсти на загривке не хватает.

— Мне только из детинца выходить не велено. Остальное, стало быть, я делать могу. Так же, как и вы.

Отроки подошли ближе.

— Пора бы тебя к земле прибить снова, где тебе самое место, — снова рявкнул Юрско.

 — У подошв честных людей! Грязь жрать — всё, что тебе позволено!

Он снял с пояса короткую толстую дубинку, которая всё это время висела сзади. Остальные были вооружены только кулаками. Все разом отроки двинулись на Рогла, и тот в первый миг сделал шаг назад, перебегая взглядом от одного к другому. Стрел при нём не было — да и разве тут стрелять начнёшь почём зря? А тонкий, пусть и крепкий можжевеловый лук — плохая заступа против дубины. Да и худощавый Рогл вряд ли одолеет сытого и жилистого Юрско.

К тому же, если у того вокруг столько помощников.

Млада не стала дожидаться, пока вельд получит первый же тяжёлый удар по рёбрам. Она покинула укрытие и неспешно подошла к отрокам. А чтобы на неё скорее обратили внимание — пнула попавший под ногу камень — и тот подкатился прямо к Юрско. Парень перевёл на неё взгляд и тут же будто одеревенел, делаясь похожим на своё же оружие.

— Ну, чего остановились? — она встала поблизости и скрестила руки на груди.

Отроки переглянулись, но с места двинуться не решились. А Рогл приосанился, победно посматривая на них.

Похоже, привык видеть в Младе единственную заступницу во всём детинце. Ведь другие даже говорить с ним остерегались. Или брезговали.

— А ты чего перья распустил? — теперь Млада обратилась к вельдчонку. — Думаешь, я защищать тебя стану, как маленького ребёнка или девочку?

Тот растерянно опустил плечи, а отроки и вовсе рты пораскрывали. Млада подошла к Юрско и отобрала у него дубинку, а затем повернулась к Роглу и взяла из его руки лук. Зажав всё это добро под мышкой, она пошла к замку.