Эта мысль даже позабавила: вот уж славно она будет смотреться рядом с сопливыми мальчишками! Однако решение принято, и теперь во что бы то ни стало ей нужно попасть в дружину, какими бы окольными путями это ни вышло. Пусть заставят чистить конюшни, а придется задвинуть свою гордость подальше и помалкивать. Умений это не уменьшит, а вот лишний раз кочевряжиться — только себе вредить.

Стражник, ни на мгновение не задержавшись, провёл Младу стороной вокруг ристалищ к выстроившимся одна за другой дружинным избам. Все они были приземистыми, длинными, сложенными из толстенных брёвен. Какие-то, видно, давнишние, другие — ещё пахнущие сосновой смолой. Расспросив о чём-то сурового и чуть измученного на вид кметя, стражник махнул рукой Младе. Она подошла, чувствуя на себе колкие взгляды снующих кругом парней.

— Жди здесь, — заговорщически произнёс часовой и скрылся в избе.

И уж как бы ни была закалена жизнью Млада, тут ей стало не по себе. Она многое слыхала о княжеском воеводе Бажане. Что-то случайно, что-то выведывала сама. Поговаривали, прошлое у него настолько туманное, что другой раз люди не решались о нём судачить. Однако все твердили, как один: воевода служил раньше у отца здешнего князя Кирилла — в расположенном далеко на западе Новруче. А потом ушёл вслед за молодым правителем, попав при этом в большую немилость к его родителю. Семьёй воевода так и не обзавёлся… Может, потому что нрав имел крутой и ворчливый. Но князь его ценил и доверял ему.

Младе уже показалось, что она долго вынуждена будет праздно наблюдать за кметями, как над плечом грянул звенящий сталью голос:

— Как звать тебя, блоха?

Млада обернулась, не веря своим ушам. Её правда назвали блохой? И только увидев воеводу, поняла, что такое замечание из его уст не столь уж оскорбительно. Бажан возвышался над ней на целую голову, а в плечах был шире едва не вполовину. Окладистые, с проседью борода и усы его обрамляли твёрдо поджатые губы, прищуренные серые глаза излучали подозрительность. Млада, всё же рассерженная небрежным обращением, шумно втянула носом воздух. Но ответить не успела.

— Ты что, Денко, немую ко мне привёл? — глянул Бажан на стражника; тот лишь плечами пожал.

— Меня Младой зовут.

Воевода скрестил руки на груди.

— Не, ты глянь, разговаривает! Что, дорогой ошиблась… Млада?

Он в который раз оглядел её с головы до пят, чуть задержавшись на висящих у пояса ножнах. Издевается, значит. Ведь такие, как он, сразу отличат воина от того, кто только хочет им казаться. И потому Млада удержалась от грубости. Пусть ёрничает, раз охота. А ей лишний раз огрызаться не к лицу.

— Не ошиблась, — наконец проговорила она, окинув воеводу ответным взглядом. — В дружину поступить хочу.