Давай заканчивать. Если честно, то я жутко проголодалась после этих забегов, стрельбы и гантелей, — сказала я.

Тренировки очень сильно разгоняют аппетит. Прекрасно, когда можешь это делать самостоятельно, а не через трубочку, введенную в горло, как в больнице. Другой вопрос — здесь ведь все нереально. В этом мире не существует пищи, это лишь набор сигналов, цифр и символов, которые передают в мой мозг вкусовые ощущения. Ну вот откуда системе знать, какова на вкус картошка или молоко?

На Земле-то уже давно нет настоящей пищи.

Население столь велико, что планета не в состоянии прокормить всех нас — нет больше полей пшеницы и кукурузы, нет агрокомплексов и ферм. Теперь еду изготавливают, собирают как конструктор. Протеины добывают из насекомых, клетчатку из генетически модифицированных водорослей, а углеводы синтезируют. Всё это комбинируется в нужной последовательности, обильно сдабривается химическими элементами, имитирующими вкус, потом добавляются поливитаминные комплексы. Так что мы живем во времена имитированной еды.

По правде сказать, я никогда не ела натуральной пищи. Родители, может, и пробовали, но как бы они могли мне объяснить отличие их омлета от того, что лежал у нас на тарелке каждое утро? Они, в общем-то, и не пытались.

Помещение сначала превратилось в черное полотно, а после в сплошной набор знаков. Мне кажется, или разработчики — фанаты того самого старого фильма про виртуальную реальность, где строчки кода бежали сверху вниз? Фантазии у них хватило только цвет поменять.

— До встречи, — прошептала я и осторожно сделала шаг вперед.

Не успела привыкнуть к ряби из цифр и символов, как оказалась сидящей в столовой рядом с девушками.

— Виви-малышка! Как твое тельце поживает после прокачки? — воскликнула Ники.

А ей все про одно и то же хочется узнать — как проходит у меня половое воспитание! Пошлячка.

— Устала немного, — уклончиво ответила я на намеки Ники.

— Бывает и такое, конечно. Я, например, вчера работала с сенсеем в течении пары часов над координацией. Перед сном все болело, как после качалки, — заявила Мин.

— А потом? — спросила я, заинтересовавшись последствиями таких тренировок.

— Наутро все как рукой сняло.

— Я после первых своих рандеву с наставником тоже изнывала. Он у меня неуемный, будто с северной экспедиции вернулся. А наутро я как огурчик, — хвалилась Ники.

Какие они все-таки разные, эти две подруги!

На столе передо мной оказалась тарелка куриного супа на подносе. Второе блюдо, отдаленно напоминавшее спагетти, пахло весьма и весьма странно.